Александр (mr_aug) wrote,
Александр
mr_aug

Category:

Август 1996

Из журнала "Братишка"

АВГУСТ 96-ГО

Авторы Николай Селиванов, Павел Костин и Наталья Иванова

«Почему стали возможны кровавые события августа 96г. в Грозном? Кто «проморгал» скопление боевиков в пригородах Грозного? Может это предательство? Кто ответит за солдатские жизни?»

 Спустя 23 года эти вопросы не дают покоя участникам тех событий.

Почему бойцы из 166 ОМСБР поднимают в памяти страшные события своей жизни, восстанавливают события тех дней, пишут книги и статьи? Почему только сейчас, а не раньше? 

1996 год. Война уже вовсю калечила и уносила жизни не только военных, но и мирных жителей страны. Весной 96 страна готовилась к выборам Президента. 

 Предвыборные политические игры превратили горячие боевые действия на Кавказе в вялотекущие маневры. С боевиками стали вести переговоры, заключать перемирия и соглашения. Взамен вывода российских войск, обещалось разоружение отрядов боевиков. С экранов телевизоров велись разговоры о сокращении срока службы участников конфликта, о возвращении пленных, о том, что гарнизон Грозного пополнялся сотрудниками МВД и ФСБ.


Весь этот настрой передался и бригаде – кто-то с нетерпением ждал своего дембеля (окончания командировки), кто-то иногда выезжал на рекогносцировки, охрану и т.д., даже спать стали без автоматов и гранат под подушкой. Казалось еще немного и конфликт затухнет.

В начале июля Б.Н. Ельцин был переизбран на пост президента. Практически сразу после выборов высокие чины приняли решение продолжить военные действия.

Война продолжалась.

С июня месяца спецслужбы и правоохранительные органы докладывали высшему командованию о том, что боевики активно вывозят свои семьи из Грозного (такого же сценария они придерживались в 1994 году перед боестолкновениями).

 После мартовской попытки боевиков штурмом взять Грозный, были приняты меры по усилению блокпостов (были доставлены боеприпасы, вода, продовольствие). Также усиливали и укрепляли места постоянной дислокации войск, уделялось внимание и объектам, которые могли быть интересны боевикам. Но, несмотря на довольно приличный численный состав гарнизона Грозного (около 6000 человек), взять под контроль все дороги и подходы к городу войска не смогли. 

Дополнительные силы Министерство обороны вводить в город посчитало нецелесообразным.

В первых числах августа разведка 166 ОМСБр провела успешную операцию под Аллероем - обезглавила одну банду (взяли связиста в плен и ликвидировали главаря с двумя заместителями, остальные разбежались). Затем должны были сделать тоже самое под Ножай Юртом, но полученные координаты оказались неверными. В итоге засада была организована не на том склоне горы - боевики прошли стороной.

6 августа, группа должна была повторить операцию, но с полпути их сняли по рации и вернули на базу под Шали.

 По сегодняшним официальным данным в этот день 6 августа, от 1,5 до 2 тыс. боевиков начали атаковать федеральные объекты Грозного. 

Самого штурма, как такового, не было. Вооруженные бандиты небольшими группами просачивались в город, минировали дороги и расставлять засады на подъездных путях и в самом городе. 

Боевики были неплохо вооружены, на ж/д вокзале им удалось завладеть целым вагоном с противотанковыми гранатометами (по некоторым данным несколькими вагонами с вооружением). Воспользовавшись большими расстояниями между постами федеральных, они взяли в окружение блокпосты, больничный комплекс, Координационный центр, здания МВД и ФСБ. Когда стала понятна ситуация, с базы в Ханкале пошли на помощь войска Министерства Обороны.

На рассвете 7 августа 166 ОМСБР пополнила боекомплект, получила сухпайки и заправила машины. Выдвинулась в Грозный в составе колонны, состоящей из батальона пехоты, нескольких танков и разведроты. Первоначальная задача - выбить боевиков из города.

Кто помогал колонне, Бог или черт, не известно, но у поворота с Атагов к Грозному чутье и опыт разведчиков не подвели. Головной дозор разведроты обнаружил 42 фугаса, расставленных так, что они могли накрыть всю колонну сразу.

Костя «Карась» срочник разведрота.:

«Вход в Грозный в августе 96 г. я не помню, пока ехали к Грозному, в рации такого наслушался, что одного батальона не стало, потом и другой уничтожили.  Говорят, выходить танку на позицию и секунд через 10 его не стало, потом еще один и тоже сожгли, и так третий, пятый и все это минут за десять. Бешки, тоже подрывались и все это было слышно, все приказы, переговоры, ну в общем все что было тогда в эфире, все слушал и медленно с ума сходил и думал куда мы едим, там же ад! Голова отключилась, и память примерно начала отрывки выхватывать только день на второй или третий, такой шок что мозг наверно включил защитную функцию и не стал запоминать все это, так что я плохо помню про Грозный. Помню, что боятся, было не когда и моментами, уже чуть позже. Входили в город, а там бронелист от БМП висел на втором этаже дома. Танковые люки вровень с асфальтом, словно их туда вбивали.»

На въезде в город, вошли на блокпост с ОМОНом. Рации у них не работали – сели батарейки, единственной возможностью связаться с миром была рация в подбитом БТР, но к нему было не подойти, днем блокпост простреливали снайперы, а ночью боевики подходили практически вплотную. Бригада поделились боеприпасами и отправились дальше. Сначала на Ханкалу, а потом, через дачный поселок, к депо. Там встретили остатки 204 казачьего полка, выезжавшего из Грозного и там же, в расположении 101 ОСБрОн, остались на ночевку.

8 августа, около 3-4 часов утра получили по рации задание деблокировать Координационный Центр. Три штурмовые группы пошли в центр города, к больничному комплексу. До моста через Сунжу дошли без особого сопротивления. У моста располагался еще один блокпост Внутренних Войск.

«…У них практически не было патронов. Мы им дали сухпайки, на что они очень обрадовались, и два ящика патронов. Дали бы и больше, но они самим нужны были, не известно было, что будет дальше. У нас, десант одной БМП был забит под завязку, одна сторона десанта была забита полностью ящиками с патронами 5,45, а вторая патронами 7,62 и гранатами. Мехвод этой машины, Вова Бузаев, все ходил, усмехался, что если его подобьют, то долго мучится, не придется - рванет так, что от нашей машины ничего не останется! Так в дальнейшем и вышло с БМП…» - рассказывает Валентин «Киса».

За мостом разведка разблокировала детскую поликлинику и гараж для машин «Скорой помощи». Подтянулась пехота и разбила там огневые точки, танки прикрывали санчасть.

 Координационный центр, который необходимо было освободить, располагался в квартале от роты, за стадионом. Вход на стадион с перекрестка – открытая площадка. Невзирая на советы разведчиков подождать их, пехота сунулась на этот перекресток самостоятельно. Духи запустили их на открытое пространство и открыли огонь из гранатометов. Прятаться было некуда. 

В это время рота разведки получает приказ деблокировать пехоту. Оценив ситуацию, взводный Сергей «Кобра» предложил вариант не высовываться на открытое пространство, а пройти через первый этаж школы и выйти к духам во фланг. Но начальник разведки принял другое решение и отправил разведгруппу прямо в пекло.

Почти сразу погибли Бибиков и Саблин – они укрылись в ларьке, стоявшем на углу дома, и вели огонь оттуда. Граната из подствольного гранатомёта, выпущенная боевиком из окна второго этажа дома напротив, попала Бибикову в горло и оторвала ему голову. Ларёк загорелся, и раненый Саблин не смог из него выбраться. Его накрыло рухнувшей крышей. После боя из-под остатков ларька вытащили два обгоревших до неузнаваемости тела.

Валентин «Киса», Семен Гонта и Сергей Кучмин в одном из дворов нашли раненого командира 4 роты и оттащили его в укрытие и решили сменить позицию. Во время перебежки были ранены Семен и Сергей. «Кисе» повезло больше – пули буквально изорвали его автомат. Одна попала в газоотводную трубку, одна в затворную коробку, одна в пистолетную рукоять и две в приклад. А у самого ни царапины!

 Семен скончался на месте, от потери крови, а Сергей чуть позже, на операционном столе в Ханкале. Пуля пробила ему легкое и за сутки, пока ждали эвакуации, начались необратимые процессы.

Во время обстрела заветную БМП с первого разведвзвода, груженую боеприпасами подбили из гранатомета. Она загорелась, но продолжала двигаться и укатилась через улицу. Мехвод Вова Бузаев успел выпрыгнуть из горящей машины, но был срезан очередью. Алексей «Швец» Шевцов, видимо был ранен после попадания и не смог выбраться из машины; позже его обгоревшее тело найдут в двух кварталах в сгоревшей машине.

К этому времени численность боевиков в городе сильно возросла. Огонь велся отовсюду и справа, и слева, и из-за подбитого БТРа, стоящего посередине улицы.

 Тут, у школы, погиб командир второго взвода Виталий Еременко «Лотос». Умер от болевого шока, вызванного тяжелым ранением в живот. Танк 3ей танковой бригады подбил огневую точку за БТРом, из НСВТ обстрелял этажи высотки.

 После перовой, неудачной попытки вытащить пехоту, разведчики задымили перекресток гранатами ВОГ, с примотанными дымовыми шашками и, практически за полчаса, очистили перекресток. Пехотинцев, прятавшихся за пеньками, деревьями и в воронках, в прямом смысле пинками пришлось выгонять с перекрестка.

В итоге 6 подбитых и горящих БМП, куча обугленных тел, семеро погибших разведчиков и 12 человек раненных. 

Из трех штурмовых групп, одна смогла пробить коридор, расчистить проход к Координационному центру и освободить журналистов и раненных, которых с первых дней боев приносили сюда из здания ФСБ и дома правительства. 

Ожесточенные бои продолжались, а боезапас заканчивался. Два Урала и танк на максимальной скорости пошли на Ханкалу. Обратно шли с первым батальоном, но у дач перед Грозным, головная БМП не свернула направо, а пошла прямо, за ней Урал и танк прапорщика Фирсова 

Фрагмент из книги «Танки в боях за Грозный»:

«Рядом вел бой танк №554 под командой прапорщика А. Фирсова. Его экипаж в бою уничтожил около 10 боевиков и дал возможность штурмовому отряду практически без потерь приступить к выполнению задачи. В этом бою прапорщик А. Фирсов был убит выстрелом снайпера в голову. «

Вспоминает мех. вод. танка младший сержант Р. Гарюшин:

 "3-я танковая рота поддерживала штурмовые отряды 166 отдельной мотострелковой бригады. Продвигались мы быстро, от Ханкалы напрямую рванули к белому дому. прорывались с боем, делали брешь что бы вывести через неё раненых и журналистов. Донимали нас со всех сторон подвижные группы боевиков из трех человек каждая: пулеметчик, гранатометчик и снайпер. мы на виду, а они били по нам из-за укрытий. Все они не ожидали такого быстрого захвата Грозного боевиками и из-за того запаниковали. Во время штурма потеряли прапорщика А. Фирсова - был убит снайпером. Коридор все-таки пробили и стали сопровождать выходящих из окружения людей. В это время боевик из подствольного гранатомета ранил в ноги командира 3-й танковой роты капитана А. Гончарова".

Уже на следующий день, 10 августа утром, танк дотянул два Урала, с чудом уцелевшим боезапасом, до больничного комплекса.

 Валентин «Киса».

  

- Подходит ко мне Серега, наш водитель с «Урала». -Я ему сходу: 

- Патроны привез?

- Привез, привез!

- И 7,62?

- И 7,62, и гранаты, и сухпайки - все привез! Полный «Урал».

- Пошли, показывай. 

Машина вся прострелена, на бок кренится, колеса прострелены. 

Я ему, - это что такое? 

Отвечает, - да это херня все, ты пойди спереди посмотри. Ни одного стекла нет, капот с крыльями как дуршлаг. 

- А ты как выжил то?

- Мы с депо, когда выехали, вдоль железки поехали и нарвались на засаду боевиков. Хорошо, что впереди был пустырь. Я как увидел двух духов с автоматом и пулеметом включил автоматическую подкачку и поехал на второй пониженной передаче. Упал на пол, одной рукой держал руль прямо, потому что впереди ничего не было, не считая пары кустарников, которые для этой машины просто мелочи жизни, а вторую руку положил на педаль газа, и он ехал сам. Выехал на улицу, посмотрел, справа от меня речка, на против - блокпост, вроде солдаты наши. Подъезжаю, спросил, - где наши? Они говорят, - через мост и там до перекрестка, и налево до станции скорой помощи. 

С пополнением боезапаса, как с глотком свежего воздуха, началась эвакуацию раненых. Медики бригады и батальона объединились и работали совместно. Основными ранениями были ранения ног (снайперы стреляли по ногам и добивали тех, кто пришел на помощь) и ожоги.

Валентин «Киса»:

«Сергея Бибикова и Сергея Саблина, мы не нашли после боя. И потому, пополнив боеприпасы, мы втроем, «Мельник», «Седоха» и я, пошли их искать. Нашли мы их возле павильона, оба были двухсотыми. После чего мы услышали танк, с не заглушенным двигателем без экипажа, который ночью прорывался в Грозный.  Механа и наводчика мы нашли в подвале. А командира машины, лейтенанта с раздробленной ногой, у него из ноги торчала бедренная кость. Мы нашли чуть позже, в строительном вагончике, во дворе дома. Мы зашли с Серегой, а «Седоха» остался на улице, с теми двумя танкистами. Мы только зашли в вагончик, лейтенант из последних сил поднял пистолет, который тут же выхватил Серега и сказал ему «спокойно лейтенант, мы свои». После чего танкист потерял сознание. Мы соорудили импровизированные носилки и отправили его с танкистами к своим «.

Тела убитых лежали на улицах Грозного очень долго. От постоянных обстрелов дороги превратились в грязевое месиво, в котором образовывались кровавые лужи. Все вспоминают жуткий запах, стоявший в те дни. Пользуясь перерывом или затишьем в боях, вытаскивали своих изрешеченных пулями, обгоревших друзей, собирали по фрагментам одежды, по кусочкам то, что от них осталось. Помогали раненным товарищам и уводили мирных жителей в более-менее безопасные места.

Бои за город продолжались аж до 22 августа. А уже 31 августа, в городе Хасавьюрт, генерал Лебедь и бизнесмен Березовский подписали соглашение «О неотложных мерах по прекращению огня и боевых действий в Грозном и на территории Чеченской республики», которое свело на ноль все успехи вооруженных сил.

 Город был по факту сдан. Война проиграна. Это соглашение обессилившая и обескровленная различными реформами армия восприняла, как политическую капитуляцию. 

Что происходило тогда со служащими? Думали ли они о политике и причинах такого подлого поведения вышестоящего руководства? Я думаю, что скорее всего нет. 

Были эмоции, было непонимание происходящего, когда у тебя из рук выбивают успех и отдают твоему врагу. Была яростная злость, но не было времени на философию. Там нужно было выжить и помочь выжить другим.

Наверно именно поэтому, спустя много лет, когда в мирной жизни есть время остановиться, подумать, вспомнить, осмыслить, взвесить, проанализировать, собрать всю информацию по ситуации в стране в целом, начали появляться и формулироваться вопросы, которые и не дают покоя.

 Меня же мучает только 2 вопроса: Как смогли выжить (психологически)?

И как смогли остаться людьми?
Tags: Люди
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Шуточки Дельты

    Типичный армейский юмор, подпись к фото: " Парню из SEAL нужны две винтовки, чтобы не отставать от Дельты))"

  • Die Fernspäher

    Немецкая разведка "втухает" на отборе Отработка проникновения по воде, на лодках и байдарках. Примечательно, что Fernspähzüge der…

  • TF Takuba

    В шведских СМИ сообщают, что в среду вечером (21.04.2021) шведский патруль из состава TF Takuba подорвался на СВУ. Два солдата легко ранено, еще…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 5 comments