Александр (mr_aug) wrote,
Александр
mr_aug

Categories:

Глава 8. Готов к бою

Глава 8. Готов к бою



Декабрь 2009 в Меймене

Провинциальная группа восстановления (PRT)

«Норвежские силы стабилизации, провинциальная восстановительная команда Меймене (PRT MEY), расположены в городе Меймене. PRT имеет всю провинцию Фарьяб, включая район Гормах, в качестве рабочей зоны. Основной задачей группы является поддержка афганской армии и афганских полицейских сил в борьбе с противником. Это делается с помощью реализации партнерской программы, которая подразумевает, что PRT планирует, координирует и выполняет операции вместе с Афганской армией и полицией. Такие совместные операции обеспечивают безопасность в регионе, что является необходимым условием для того, чтобы гражданская часть сил стабилизации получила возможность для реализации гуманитарных программ. Кроме того, PRT поддерживает местные органы власти в развитии провинции".

- полковник Кнут Фредхайм, начальник PRT 14


Спустя две недели в Афганистане мы уже выполнили несколько миссий.

Я только что вернулся с короткого полевого выезда и отдыхал, лежа на двухъярусной кровати в лагере Меймене. Всегда приятно после выезда лежать на чистом постельном белье, с подушкой и одеялом. Это маленький кусочек роскоши, позволяющий чувствовать себя как дома в Норвегии, после полевого выезда.

Несколько дней назад мы были в долине Гормах. Там случился очень жесткий огневой контакт, практически лицом к лицу. Одна наша машина сгорела, другая была расстреляна в решето. Мы были в считанных сантиметрах от серьезных потерь. В этот раз нам повезло. Мы остались и сражались до тех пора, пока противник не отступил и мы смогли вернуть на ПОБ.

Все выезды теперь тщательно готовились. Водители внимательно осматривали свои машины, искали повреждения и неисправности. Механики работали днем и ночью, чтобы машины были исправны. Стрелки постоянно разбирали и чистили тяжелое турельное оружие. Каждый гренадер чистил и следил за личным оружием, магазинами, боеприпасами и экипировкой. Ничто не могло быть оставлено на волю случая.

Я лежал на кровати, когда по громкой связи было передано: «Чарли 91 пройти на КП! Чарли 91 пройти на КП!». Мы все поняли, что это означает.

Командир РГ Руне Веннеберг был вызван к руководителю PRT для получения приказа на миссию. Днем ранее шеф PRT ездил в деревню к северу от Меймене для встречи со старейшинами. Деревня называлась Ата Хан Хваджа и находилась в Ширин Тагаб в провинции Фарьяб. Поездка прошла мирно и без проблем, совещание со старейшинами по поводу их нужд прошло по плану. Когда PRT покинула деревню, на их колонну напали талибы, обстреляв из гранатометов и пулеметов.

Эскорт колонны отразил нападение, а затем разорвал контакт, выйдя из боя и вернувшись в Меймене. Выяснилось, что местный полевой командир организовал нападение, чтобы показать местным, кто здесь хозяин. Если бы местные жители увидели, что PRT не может себя защитить и что талибы могут их прогнать, когда хотят, то это поставило бы под удар репутацию и миссию PRT во всем Фарьябе. Босс PRT должен был найти решение. Здесь он обратился к одному из самых своих острых аргументов – РГ.

Наши БМП еще не все были на ходу, хоть их экипажи предпринимали все усилия, чтобы поставить их в строй. Все, что у нас было - это колесные машины с 12.7 мм пулеметами и ручные 84 мм гранатометы. У нас также не было авианаводчиков, которые могли бы навести бомбардировщики. Тем не менее, мы делали все возможное, чтобы решать поставленные задачи. У солдат роты был большой опыт, и у нас не было традиции жаловаться на обстоятельства.

Я попытался заснуть. Это было не так-то легко, когда ты знаешь, что твой командир в данный момент получает боевой приказ, напрямую затрагивающий персонал РГ. Пока не было вызова, я старался отдохнуть.

Раздался сигнал тревоги для солдат РГ. Он означал, что все отделения из РГ должны собраться в комнате для брифинга. Слышать этот сигнал – особое чувство. Вы еще ничего не знаете, но уже взбудоражены. Адреналин вкачивается в тело. Концентрация становится невероятной. Теперь просто наденьте униформу и соберите своих парней.

В коридоре стоял Грегер. Он уже отослал пару парней, чтобы проверить, не застрял ли кто-то на улице или в интернет-палатке. Никогда не следует тратить больше времени, чем необходимо.



Все были на своих местах. Когда люди садились, каждый командир отделения считал их и потом докладывал командиру взвода. Взводные, в свою очередь, докладывали командиру РГ. Наконец, все собрались и брифинг начался.

Нас ознакомили с ситуацией, о том, что произошло днем ранее и о нашей миссии на завтра.

На рассвете мы должны были подойти к деревне, из которой накануне выгнали группу PRT. Солдаты должны были занять господствующие высоты над деревней. Под нашей защитой командир PRT снова встречался со старейшинами. После, мы должны были сопровождать босса в Меймане. Если бы по пути на нас нападали партизаны, то мы должны были разбить их и взять область под свой контроль. Операцию поддерживали афганские полицейские.

Наиболее опасным сценарием было нападение на нашу колонну группы противника из 10-15 человек, вооруженных пулеметами и гранатометами. Другой вариант предполагал серию небольших нападений и обстрелов, когда мы будем уходить, плюс СВУ на дороге.

Расписание составлено, план кристально ясен. Командир PRT был взбешен, и мы собирались забрать под свой контроль деревню и показать всем, кто босс в долине. Теперь надо было просто заточить штыки, потому что мы запросто могли вступить в бой в застройке.

Ребята начали по новой проверять свое снаряжение. На самом деле, все оборудование давно подготовлено, но всегда нужно проверять. Одна из мантр роты гласит: «Лучше живой параноик, чем наивный и мертвый».

Я занимался визуализацией ситуаций, которые могут возникнуть, как я делал это на тренировках в Норвегии. Для меня это важно.

Один из сценариев представляет группы людей, которые стреляют в нас. Ты представляешь себя от третьего лица и думаешь, как реагировать – занять позицию, открыть огонь и затем, возможно, вбить штык во врага во время ближнего боя.

Среди врагов также можно увидеть гражданских людей. Необходимо остановить огонь, чтобы не причинить вред ни в чем не повинным людям.

Все модели и сценарии действий продумываются и проживаются в голове. Это как войти в транс. Некоторым нравится это делать, лежа в постели. Я лично это делаю, когда работаю с каким-то предметом или занимаюсь спортом.

Дело в том, что каждый делает это и поэтому мысленно готов к чему-то, когда это должно произойти физически. Можно сравнить его с прыгуном с трамплина, который визуализирует свой прыжок перед тем, как его выполнить.

Все эти сценарии для обычного человека подобны кошмару, но для меня это нормальная тренировка ума. Это абсолютно необходимо для успеха. Если вы не представляете себе подобных ситуаций, то когда вы с ними встретитесь, то будете совершенно не готовы.

Последнее, что мы делали перед выездом – это готовились к худшему. Большинство брали телефон и звонили домой, чтобы услышать тех, кто дорог. Никто никогда не прощается с близкими в ходе этого разговора, но, если бы произошел несчастный случай или кто-то был бы убит в бою, то было бы хорошо поговорить с родными в последний раз.

Важно было также поспать как можно больше. Было озвучено время утреннего подъема, и ребята скрылись в своих палатках. Я вошел в свою палатку. Немного странно, но мы показывали друг другу свои «предсмертные» письма. Все знали о серьезности предстоящей поездки, но юмор – это отличный защитный механизм, чтобы справиться с реальностью. Мне всегда было не по себе в те дни и часы, что предшествовали опасному заданию. Я все еще чувствую неприятное и беспокойное чувство, когда пишу об этом в ретроспективе – жжение в животе и слабый аппетит. У некоторых из моих однополчан абсолютно такое же чувство. Отличный рецепт для того, чтобы лечь спать.

Я долго лежал и смотрел в потолок. Воображение и мысли готовили к завтрашнему дню. Больше всего я боялся сделать неправильный выбор и сделать ошибку, которая скажется на отделении. Мысли о ранении, которое сделает меня инвалидом или прикует к креслу, намного хуже, чем страх смерти. Если вы погибли, то, по крайней мере, удостоены военных похорон и ваше имя выбито на мемориальной доске. Как ни романтично это звучало, для солдата это важно. А если вы сидите в инвалидной коляске, то вы рискуете быть забытым. Армия больше не нуждается в вас, и вы чувствуете, что становитесь обузой для родных.

Не в последнюю очередь я думал о своих бабушке и дедушке. Я очень быстро уехал в Афганистан и не смог провести с ними Рождество, и не стал им говорить, куда еду, чтобы они не волновались. Но мне все же удалось позвонить деду, в канун Рождества, и поздравить его с днем рождения. Ему было 85 и, к сожалению, он был очень болен. В последние годы у него несколько раз случались сердечные приступы и остановки сердца…

Я знал, что ему недолго осталось жить, но если бы это было его последнее Рождество, по крайне мере, ему не пришлось бы беспокоиться обо мне. В ту ночь, что я вернулся с операции, я позвонил деду. Мы убили нескольких партизан и чудом никого не потеряли из своих. Тем не менее, мне стало легче, когда я услышал слабый голос деда. Он боролся изо всех своих сил, чтобы что-то сказать мне, а у меня в глазах были падающие враги и звуки выстрелов в ушах. Мне было тяжело, что этой ночью, он был один в своей комнате в доме престарелых. К счастью, он смог сказать мне, что папа навещал его днем. Я слышал, что ему утомительно говорить, поэтому я старался быть максимально кратким. Он расспрашивал меня о моих делах и не собираюсь ли я снова в Афганистан. Это его очень беспокоило. Было неприятно лгать ему.

Учитывая, что это могло быть в последний раз, когда я разговаривал с ним, я воспользовался возможностью, чтобы сказать ему, как я счастлив с ним был и что скоро буду в гостях. Потом я услышал возглас деда. Я почувствовал комок в горле, и собрался, чтобы не сломаться перед другими солдатами в телефонной палатке.

Это был первый и единственный раз за 26 лет, когда мне сказали, что меня любят и поддерживают.

Именно совет деда два года назад несколько раз помог мне. Не рисковать и не поднимать лишний раз голову. Вот так. Хотя, я должен признать, что несколько раз проигнорировал его, но ситуация требовала этого.

Бабушка в последние годы жизни сошла с ума (болезнь Альцгеймера), и с ней было трудно общаться. Ей сделали операцию на желудке, из-за рака, и она изо всех сил пыталась усвоить пищу. Поэтому она ужасно похудела в последние годы. Но, не смотря слабоумие и болезнь, она всегда была в хорошем настроении. Она знала, что сойдет с ума задолго до того, как это произошло на самом деле, и всегда говорила нам: «Когда это произойдет, смейтесь надо мной, а не я над вами».

Для меня Рождество всегда было временем, когда семьи собирались вместе. За редким исключением, я всегда отмечал Рождество с бабушкой и дедушкой. Празднование Рождества и Нового года в окопе или бег под пулями было всегда необычно, независимо от того, сколько я тренировался и готовился.

С этими мыслями, гудящими в моей голове, мне, наконец, удалось заснуть.

Через несколько часов я проснулся по сигналу будильника. Я сразу почувствовал учащенное сердцебиение и быстро встал на ноги. Обычно, я мог еще лежать в течение получаса, прежде чем слезал с койки. Но не сегодня. Это чувство можно сравнить с первым днем в школе или важным собеседованием, которое может изменить жизнь.

Тело наполнено силой и двигается немного быстрее обычного. Подсознание приготовило его к бою. Слабость в животе еще присутствовала.

Я проверил свое отделение. Ребята уже встали. Этим утром не было ни одного уставшего лица, сколько бы ни спал каждый из нас. У туалета стояла очередь. Здесь речь идет о максимальном опустошении организма. Одной из самых распространенных реакций, которые могут быть с вами в бою, это очистка организма от «стула» и мочи. Это то, что у нас общего с животными, которые часто убирают ненужные потребители энергии, такие как «стул» и моча, в ситуациях, угрожающих жизни. Случись что, животное может сконцентрировать всю энергию на борьбе или бегстве.

Мы же называли это просто «боевой хренью». Я ждал своей очереди, пока ощущал запах от других, кто воспользовался туалетом до меня.

После умывания и чистки зубов я вернулся в комнату, чтобы надеть форму.

Я позволил себе намек на суеверие – что бы я не делал, в правом кармане брюк всегда должна была лежать пуля. Это моя личная «кроличья лапка». В нагрудном кармане у меня также всегда лежал камешек, подаренный мамой перед предыдущей поездкой в Афганистан. Мама утверждала, что он заговорен и сможет остановить кровь, если я буду ранен. Я обещал, что всегда буду носить его.

Некоторые парни также разработали свои суеверные ритуалы. Это могло быть что угодно – от удара кулаком по лицу до отъезда из лагеря, до порядка в котором надевалась форма и экипировка. Старая поговорка гласит, что «в окопах нет атеистов». Я могу подписаться под этим.

В столовой, как обычно, было много хорошей еды. Яйца и бекон, фрукты типа дыни, сливы, клубники и многое другое. Сотрудники кухни смогли организовать для нас праздничный завтрак. Мы это очень ценили.

Аппетита не было, но я знал, что должен наестся как можно больше. Отказ от еды в таких условиях был полностью устаревшей мерой. Неизвестно когда будет следующий прием.

Беседа за столом шла иначе, чем обычно. Некоторые не видят разницы, в то время как другие говорят больше, чем обычно, или наоборот молчат, мрачнея на глазах. Я оставил еду и пошел в гараж.

Когда я подошел к своей машине, то работа была в самом разгаре – уже установили .50 пулемет. Водитель завел двигатель и производил окончательную проверку. Майор Веннеберг был на совещании с командиром PRT, получая последние приказы.

Когда члены РГ закончили завтрак, собрали экипировку, завели машины, мы построились в колонну, сгруппированную внутри лагеря PRT.

Мы стояли вокруг своих машин, ожидая, пока придет командир и даст последние указания, прежде чем мы выкатимся из лагерных ворот. Этот момент используется, чтобы сделать групповые командные снимки перед операцией. Эти фотографии сохранятся в нашей памяти, если кто-то погибнет.

Я, Бирри, Небби и наш переводчик сфотографировались вместе. Двигатели машин в ряду шумели оглушительно, а выхлопные газы садились на открытую кожу вместе с утренним солнцем.

Вернулся майор Руне Веннеберг. Мы собрались вокруг него. Руне кратко информировал о плане, а затем сказал – «Делайте так, как тренировались, доверяйте себе, своим товарищам и поддайте газу! Помните – вы хищники, а талибы - жертвы! В Вальхаллу! В Вальхаллу! В Вальхаллу!»

Каждый раз, когда он это выкрикивал, мы кричали в ответ – «Oraaah!!! Oraaah!!! Oraaah!!!». Рев отряда бушевал по всему лагерю. Легко было представить себя где-то в средневековые времена, где воины собирались, доставали свои мечи и готовились к бою. Неприятное чувство в желудке сразу исчезло. Все беспокойство и страх смерти сменились уверенностью в себе. Никто не мог нас победить. Те, кто попытаются, найдут свою смерть. Теперь мы были готовы пойти в бой, и что бы не случилось – так тому и быть.

Какое-то время мы сидим в наших машинах, заряжая оружие, ждем, пока колонна вытянется, выезжая из лагеря. Здесь используется старинная команда «сидеть», которая идет с тех времен, когда солдаты сидели на лошадях. Готовность к бою максимальная. Теперь вся подготовка завершена и ситуация больше не под нашим контролем. Ждем боя с врагом.

Я пожелал своей команде удачи, и мы тронулись на север. К врагу.


Выезд колонны
Tags: book, emil, norway
Subscribe

  • БТГ армии РФ

    Как победить российскую батальонно-тактическую группу? Данный текст представляет из себя перевод статьи «Defeat the Russian Batallion Tactical…

  • SOG

    Уважаемый Лис начал новый перевод. Джон Страйкер Мейер. "По ту сторону забора" Эта книга посвящается всем членам разведывательных групп SOG,…

  • Книга

    Очень интересная и поучительная книга закончена на Гиргайде: Пит Блейбер. Миссия, люди и я Уроки бывшего командира отряда «Дельта» — Эхо 0-1, я…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 3 comments