Александр (mr_aug) wrote,
Александр
mr_aug

Category:

Братья по оружию, отрывок

Записал себе на киндл перевод Лиса книги Амброуза, внимательно перечитываю.
Ниже привожу интересный мне эпизод, в очередной раз демонстрирующий важность высокой выучки легкой пехоты.
Любопытно читать и краткий анализ произошедшего.


Они прибыли ночью, чтобы сменить британскую 43-ю дивизию. 506-й полк занял позиции с линией фронта, которую ранее удерживала целая дивизия. Ее протяженность составляла более 6 миль. 2-й батальон 506-го находился на правом (восточном) фланге, а "Изи" – на самом краю, гранича справа с 501-м парашютным полком. Имея 130 человек, "Изи" должна была удерживать почти 3 километра фронта.

Чтобы прикрыть назначенный ему участок фронта, Уинтерс разместил 2-й и 3-й взводы на позиции, вытянувшейся вдоль южной стороны дамбы, а 1-й взвод оставил в резерве. У него было недостаточно сил, чтобы должным образом обустроить оборону, так что он разместил аванпосты вдоль плотины, в точках, через которые, по его расчетам, с наибольшей вероятностью мог просочиться противник. Связь с аванпостами поддерживалась по радио, телефону и связными. Кроме того, он высылал на берег реки дозоры по три человека, которые должны были наблюдать за перемещения противника и служить передовыми артиллерийскими наблюдателями. Свой командный пункт он расположил в деревушке Рандвийк.

В 03.30 5 октября Уинтерс отправил сержанта Арта Юмена в дозор с приказом занять аванпост в здании возле ветряной мельницы на южном склоне дамбы. С Юменом были рядовые Джеймс Алли, Джо Лесневски, Джо Либготт и Род Строль. Здание находилось рядом с тянущейся с севера на юг дорогой, идущей от паромной переправы на севере к небольшой деревушке Нийбург на юге.
Когда патруль достиг дороги, Юмен приказал Лесневски подняться на дамбу и оглядеться. Взобравшись наверх и распластавшись на земле, как его учили, Лесневски заметил нечто неожиданное: очертания немецкого пулемета, установленного в том месте, где идущая от парома дорога пересекала дамбу. За ним он увидел едва различимого в темноте немца, готовящегося кинуть гранату-"колотушку" в патруль Юмена, находящийся у основания южного склона дамбы.
В тот же миг остальные члены патруля услышали голоса немцев, доносящиеся с северной стороны дамбы. Либготт, шедший замыкающим, крикнул: "Это ты, Юмен?"
Немец бросил гранату, едва Лесневски поднял тревогу. Остальные немцы тоже начали метать гранаты через дамбу. Лесневски получил осколок в шею. Алли швырнуло наземь взрывом, он получил тридцать два осколочных ранения в левый бок, лицо, шею и руку. Строль и Либготт получили несколько легких ранений, рация Строля была разбита.
Они столкнулись с целой ротой войск СС. В тот вечер они переправились через реку на пароме, и пыталось пробраться на юг, за дамбу, чтобы совершить налет в поддержку основного наступления 363-й фольксгренадерской дивизии на левый фланг 506-го в Офеусдене, которое должно было начаться с рассветом. Дозорные еще не знали этого, но еще одна рота СС уже пересекла дамбу и вырвалась на свободу позади позиций американцев. Хотя в дивизии еще не знали этого, атака на 1-й и 2-й батальоны 506-го представляла собой нечто большее, чем просто местная контратака: целью немцев было очистить всю территорию Острова от войск союзников.
После перестрелки с эсэсовцами патруль роты Е отступил. До КП Уинтерса был целый километр. "Давай, Алли", повторял Строль. "Нам надо уносить задницы отсюда".
"Я иду, я иду", отвечал, хромая, Алли.
В 04.20 Строль вернулся на КП, чтобы сообщить о прорыве немцев. Уинтерс немедленно организовал группу, в которую вошли полутора отделения из резервного 1-го взвода плюс сержант Лео Бойл из штабной секции с рацией.

Уинтерс и его группа из пятнадцати человек быстро двигались вдоль южной стороны дамбы. Когда они приблизились к роте эсэсовцев, он увидел трассера, летящие в сторону юга. Для него эта стрельба выглядела бессмысленной, он знал, что в том направлении ничего нет, и предположил, что немцы оказались сбиты с толку и занервничали. Он решил остановить группу и отправиться на рекогносцировку.

Оставив группу под командованием сержанта Бойла, он вскарабкался на вершину дамбы. На другой (северной) стороне он увидел канаву метровой глубины, идущую параллельно дамбе. Она могла послужить хоть каким-то укрытием при подходе к дороге. Он вернулся к группе, приказал двоим оставаться на месте, прикрывая тыл и правый фланг, а остальных повел наверх, через дамбу к канаве на северной стороне. Затем группа осторожно двинулась вдоль канавы к дороге.
Оказавшись в 200 метрах от дороги, Уинтерс вновь остановил своих людей и двинулся вперед в одиночку, чтобы разведать обстановку. Когда он приблизился к дороге, возвышающейся примерно на метр над окружающей местностью, то услышал доносящиеся с другой стороны голоса. Взглянув направо, он увидел немецких солдат, стоящих на дамбе возле пулеметной позиции, чьи силуэты выделались на фоне ночного неба. Они были в длинных шинелях и характерных немецких стальных шлемах. Уинтерс был в 25 метров от них, в дренажной канаве. "Прямо как в фильме "На Западном Фронте без перемен", подумал он.
Он отполз обратно к группе, объяснил ситуацию и поставил задачу. "Мы должны подобраться туда безо всякого шума, держась пригнувшись, и быстро: укрывающая нас ночная темнота долго не продлится".
Двигаясь вдоль канавы, группа оказалась в 40 метров от пулемета на дамбе. Уинтерс подполз к каждому из своих людей и шепотом назначил цели: стрелков или членов пулеметного расчета. Уинтерс прошептал Кристенсену, чтобы тот установил свой пулемет .30-калибра и сконцентрировался на немецком MG 42. Позади Кристенсена сержант Мак и рядовой первого класса Алекс Пенкала устанавливали свой 60-миллиметровый миномет. Отступив назад, Уинтерс спокойным, негромким голосом, как на стрельбище, отдал приказ: "Готовься, целься, огонь!" Двенадцать винтовок рявкнули одновременно. Упали все семь немецких стрелков. Пулемет Кристенсена открыл огонь. Он стрелял трассерами и видел, что слишком высит, но когда он собрался взять пониже, Мак и Пенкала уложили мину прямо в немецкий пулемет.
С дороги на всем протяжении от дамбы до парома был открыт беспорядочный ответный огонь. Уинтерс отвел группу примерно на 200 метров назад, к месту, где канава соединялась с еще одной, идущей перпендикулярно ей от дамбы до реки. Оказавшись за пределами эффективного огня немцев, он взял у Бойла рацию и вызвал лейтенанта Уэлша.
"Направьте сюда остаток 1-го взвода", приказал он, "и приданную роте Е пулеметную секцию из состава штабной роты".
Пока группа дожидалась подкреплений, сержант Уильям Дьюкмен встал, чтобы окрикнуть людей и приказать им рассредоточиться. Трое немцев, укрывшихся в проходившей под дорогой водопропускной трубе, выстрелили винтовочной гранатой. Дьюкмен резко вздохнул и рухнул ничком. Он был единственным погибшим: кусок стали пробил лопатку и вошел в сердце, убив его на месте. Оставшиеся в живых открыли огонь из винтовок по сидящим в трубе немцам и перебили их.

Ожидая подхода оставшейся части взвода, Уинтерс выбрался в поле между позициями, чтобы побыть одному и обдумать происходящее. Его беспокоили три вещи: противник был хорошо укрыт за надежной дорожной насыпью, в то время как его люди укрывались в мелкой канаве и не имели безопасных путей отхода; у противника была хорошая возможность обойти группу с правого фланга и застать ее на открытом месте; к югу от дамбы не было никого, кто мог бы помешать немцам безнаказанно двинуться по дороге и дойти до командного пункта 2-го батальона в Хеммене. Он решил, что в таких обстоятельствах у него нет иного выбора, кроме как атаковать. К этому времени окончательно рассвело.

Вернувшись к группе, он обнаружил, что подкрепление прибыло. Теперь у него было порядка тридцати человек. Он собрал лейтенантов Фрэнка Риза и Томаса Пикока, и сержанта Флойда Тэлберта, и отдал приказания: "Тэлберт, ведите третье отделение направо. Пикок, вы с первым отделением – налево. Я возьму второе отделение и буду в центре. Риз, разместите ваши пулеметы в промежутках между нашими колоннами. Мне нужно, чтобы вы как следует прикрыли нас огнем, пока мы не доберемся до той дороги. Тогда прекращайте огонь, начинайте движение и присоединяйтесь к нам". Он сказал Тэлберту и Пикоку, чтобы те приказали своим людям примкнуть штыки.

Когда его подчиненные отправились выполнять приказ, Уинтерс собрал 2-е отделение и объяснил свой план. Рядовой Хублер стоял прямо перед ним. Когда Уинтерс сказал: "Примкнуть штыки", Хублер судорожно сглотнул. Уинтерс видел, как кадык на его горле дернулся вверх-вниз. Адреналин буквально тек из него.

"Я тоже был переполнен адреналином", вспоминал Уинтерс. По его сигналу пулеметы открыли огонь, и все три колонны начали движение со всей скоростью, на какую были способны через лежащее между ними и дорогой двухсотметровое плоское, раскисшее поле, изо всех сил стараясь пригибаться как можно ниже.
В тот момент Уинтерс не имел четкого представления о том, сколько немцев находится по ту сторону дороги, идущей от дамбы к парому – ее насыпь была достаточно высокой и перекрывала обзор. При этом немцы тоже не знали, что американцы на подходе. Они совершили непростительную ошибку: потеряв стрелков и пулеметчиков, убитых первым залпом, они не выставили наблюдателей на дороге или дамбе.

Двигаясь в голове, Уинтерс добрался до дороги первым и выскочил на нее. Прямо перед ним, всего в нескольких футах, был немецкий часовой, пригнув голову прячущийся от огня пулеметов Риза. Справа от себя Уинтерс краем глаза заметил плотную массу людей, больше сотни, сгрудившихся и залегших у места соединения дороги с дамбой. Они тоже пригнули головы, пережидая пулеметный огонь. Все были одеты в длинные шинели, на спинах были ранцы. Он все были развернуты в сторону дамбы, он находился позади них. Их разделяло всего 15 метров.
Перекатившись, Уинтерс свалился обратно на западную сторону дорожной насыпи, вырвал чеку у гранаты и навесом забросил ее к часовому. Практически одновременно часовой бросил в ответ "колотушку". В момент броска Уинтерс понял, что совершил большую ошибку – он забыл снять липкую ленту, которой во избежание несчастных случаев был обмотан запал его гранаты.
Прежде чем "колотушка" взорвалась, Уинтерс выскочил обратно на дорогу. Часовой скорчился, закрыв голову руками в ожидании взрыва гранаты Уинтерса. До него было всего 3 ярда. Уинтерс выстрелил в него из своей М-1 от бедра.
Выстрел послужил сигналом для всей роты. Вся масса эсэсовцев принялась подниматься и разворачиваться в сторону Уинтерса. Тот повернулся направо и принялся стрелять в скопление людей.
Уинтерс так описывал происходившее далее: "Движения немцев казались мне нереальными. Когда они начали подниматься, это выглядело очень медленно, потом они поворачивались, глядя на меня через плечо, тоже очень медленно, когда они начали поднимать винтовки, чтобы стрелять в меня, это было медленное, очень медленное движение. Я выпустил первую пачку (восемь патронов) и, все еще стоя посреди дороги, вставил вторую и, все еще стреляя от бедра, выпустил ее в толпу".
Немцы попадали. Одни начали целиться из винтовок в Уинтерса. Другие бросились бежать от него. Но все их движения были неловкими, скованными из-за длинных шинелей. Уинтерс бросился на западную сторону дороги. Взглянув направо, он увидел Тэлберта, бежавшего пригнувшись во главе своей колонны. Она была еще в 10 метрах от дороги. Его собственная колонна, идущая по центру, изо всех сил пробиралась через поле. Колонне Пикока слева была в 20 метрах от дороги, задержанная несколькими рядами проволоки, протянутой поперек поля.
Уинтерс вставил третью пачку и принялся высовываться, делая один-два выстрела, затем вновь пригибаться. Когда остальные колонны американцев добрались до дороги, немцы принялись улепетывать, как могли.
"Огонь на поражение!" крикнул Уинтерс.
Это была утиная охота. Немцы бежали. Стрелки роты "Изи" безнаказанно расстреливали их.

Уинтерс увидел, как примерно в сотне метров через южную сторону дамбы перебралось еще больше немецких солдат из ранее незамеченной роты СС. Они присоединились к своим бегущим товарищам в их отступлении на восток, за пределы досягаемости огня роты "Изи". Это увеличило размеры цели. К этому моменту лейтенант Риз выдвинул вперед свои пулеметы. Рядовой Кобб установил пулемет и открыл огонь на большую дальность по уходящим силам противника. Выжившие немцы достигли небольшой рощи, где проходила еще одна дорога, ведущая к реке. Как мог видеть Уинтерс, они свернули налево и двинулись по дороге к реке.
Уинтерс взял рацию и вызвал артиллерию. Британские орудия начали интенсивный обстрел группы отходящих немцев. Уинтерс хотел выдвинуться по своей дороге к реке, чтобы отрезать немцам путь отступления, но тридцать пять человек против примерно 150 выживших немцев было не очень хорошим соотношением. Он вновь вышел на связь, чтобы запросить у штаба 2-го батальона подкрепление. Оттуда пообещали прислать взвод из роты "Фокс".
Ожидая подкрепление, Уинтерс провел перекличку и реорганизацию. У него был один погибший (Дьюкмен) и четверо раненых.

Паром, на котором ранее переправились немцы, и который был нужен им для возвращения, находился в конце дороги, на которой была рота "Изи". Уинтерс хотел добраться до него, прежде чем это сделают они. Когда прибыл взвод из роты "Фокс" доставивший боеприпасы, Уинтерс перераспределил их, а затем отдал приказ. Он разделил имеющиеся силы, около шестидесяти человек, на две группы и приказал первой, во главе с собой, оставаться на месте и прикрывать, а второй выдвинуться примерно на 100 метров вперед, занять позиции и прикрывать, когда первая группа начнет броском выдвигаться вперед. Он собирался повторять этот маневр на протяжении всех 600 или около того метров до самой реки.
Примерно в 200 метрах от реки подразделение Уинтерса вышло к каким-то фабричным постройкам. Начала работать немецкая артиллерия. Эсэсовцы в отчаянной попытке добраться до парома силами до семидесяти пяти человек предприняли атаку на правый фланг американцев. Уинтерс понял, что переоценил свои силы. Настало время отступить, чтобы быть в состоянии сражаться дальше. Подразделение поочередными бросками отошло обратно к дамбе.
В тот момент, когда последние бойцы перебирались через дамбу, немцы обрушили ужасающий по мощности артиллерийский огонь на место пересечения дороги с дамбой. Они были отлично пристреляны. Десантники рассыпались вправо и влево, но успели понести множественные потери.
Уинтерс схватил рацию и вызвал штаб батальона, запросив медиков и санитарный транспорт.
В общей сложности в результате артиллерийского налета два взвода из рот "Изи" и "Фокс" потеряли ранеными восемнадцать человек. Убитых не было.
Уинтерс занял укрепленные позиции, чтобы прикрыть место пересечения дороги и дамбы. К нему подошел капитан Никсон. "Как оно тут? спросил он.
Впервые с момента начала событий Уинтерс смог присесть. "Дай мне хлебнуть воды", сказал он. Дотянувшись до фляги Никсона, он заметил, что его рука дрожит. Он вымотался.
То же самое было с Кристенсеном. Он не понимал этого, пока не принялся считать. Оказалось, что в общей сложности он выпустил из своей М-1 пятьдесят семь пачек: 456 патронов. Той ночью, пытаясь бодрствовать исполняя обязанности караульного и пытаясь отойти от того страшного напряжения, Кристенсен сбегал по малой нужде тридцать шесть раз.
Имея тридцать пять человек, взвод роты "Изи" разбил две немецких роты численностью около 300 человек. Потери американцев (включая роту "Фокс") составили одного убитого и двадцать два раненых. Немецкие потери насчитывали пятьдесят убитых, одиннадцать пленных и около сотни раненых.
Позже Уинтерс понял, что он и его люди были "очень, очень удачливы". В анализе он указал, что основной причиной успеха было низкое качество немецкого командования. Немцы позволили 1-му отделению отойти и, сидя на поле, дождаться подкреплений. Они собрались одной большой кучей, что с точки зрения Уинтерса было непростительно. Они позволили двум пулеметам прижать себя, в то время как три колонны "Изи" преодолевали 200 ярдов открытого пространства для штыковой атаки. Они слишком медленно реагировали, когда Уинтерс стрелял по ним с дороги. Они не смогли организовать ответный огонь когда началась стрельба.
"Изи", в отличие от них, почти все сделала правильно. Уинтерс назвал это "кульминационным моментом всех действий роты Е за всю войну, даже лучшим, чем в "День-Д", поскольку он продемонстрировал полное превосходство "Изи" в каждом виде пехотной тактики: патрулировании, обороне, атаке под огневым прикрытием, отходе и, прежде всего, превосходной по меткости стрельбе из винтовок, пулеметов и минометов".
Можно продолжить перечислять. Например, неотъемлемой чертой личного состава "Изи" была отменная физическая подготовка. Они выкладывались сильнее, чем боксер-тяжеловес в пятнадцатираундовом бою за титул чемпиона, намного сильнее. Они потратили больше энергии, чем человек, сыгравший в течение часа один за другим три футбольных матча. Также следует отметить систему связи роты с эффективным использованием радио, посыльных и сигналов жестами. Атака и отход перекатами, входившие в план тренировок в период обучения в Токкоа, были выполнены как по учебнику. Эвакуация раненых также была выполнена спокойно и эффективно. Взаимодействие с британской артиллерией было великолепным.
То же касается и Уинтерса. Он принимал одно правильное решение за другим, иногда инстинктивно, иногда после тщательного обдумывания. Лучшим было его решение о том, что атака является единственным выбором. Он задействовал не только мозги, но и личный пример. Его принципом было: "Следуйте за мной". Он лично взял на себя больше риска и убил больше немцев, чем кто-либо еще.
Но как бы хороша не была рота "Изи" 506-го полка, пусть даже во всей армии не было лучшей роты легкой пехоты, она ничего не могла противопоставить ужасу поля битвы – современной артиллерии. "Изи" нужно было перевалить через дамбу, чтобы вернуться обратно. Она не могла оставаться под обстрелом в чистом поле. Но пересекая дамбу, она оказалась на виду у пристрелявшей это место немецкой артиллерии. Несколько полных ужаса минут, и рота понесла больше потерь, чем столкнувшись ранее с несколькими сотнями немецких стрелков.
Tags: book
Subscribe

  • Дюма

    Подумалось тут... Почти все мои сверстники читали в отрочестве Дюма, Мушкетеры или Узника замка Иф. Даже нечто вроде культурного кода опознавания в…

  • Вьетнам

    Лис продолжает перевод Джон Страйкер Мейер. " По ту сторону забора". Глава небольшая, но настолько энергичная по накалу событий, что я несколько…

  • Испания

    По Гражданской войне в Испании 1939 года есть какая-нибудь приличная науч.популярная литература?

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 18 comments

  • Дюма

    Подумалось тут... Почти все мои сверстники читали в отрочестве Дюма, Мушкетеры или Узника замка Иф. Даже нечто вроде культурного кода опознавания в…

  • Вьетнам

    Лис продолжает перевод Джон Страйкер Мейер. " По ту сторону забора". Глава небольшая, но настолько энергичная по накалу событий, что я несколько…

  • Испания

    По Гражданской войне в Испании 1939 года есть какая-нибудь приличная науч.популярная литература?