Александр (mr_aug) wrote,
Александр
mr_aug

Category:
Купер "Смертельные ловушки"


Как и следовало ожидать, восьмидюймовые орудия вели огонь круглые сутки. Немецкие системы инструментальной разведки засекали вспышки и звук выстрелов, и тогда их артиллерия открывала ответный огонь. Немцы воевали методично — надо полагать, это было следствием их дисциплинированности. Вероятно, это давало им множество преимуществ, но в таком педантизме были и свои недостатки — метод превращался в шаблон. Если немцы открывали огонь по определенной цели в 11.00, следовало предполагать, что и на следующий день они начнут стрельбу в то же самое время — хоть часы по ним сверяй. Это, по крайней мере, подсказывало нам, когда ожидать обстрела.
На поле между ремонтными мастерскими и батальоном восьмидюймовых орудий, ближе к последнему, паслось стадо немецких коров. Всякий раз, как немцы открывали огонь на подавление, часть снарядов рвалась на этом поле, и какая-нибудь из коров попадала под осколки. Стоило обстрелу прерваться, как затаившиеся по окопам артиллеристы и механики вылетали на поле, чтобы первыми добраться до коровы. Все помнили Нормандию, где нас преследовала жуткая вонь падали с полей. Единственным выходом было немедленно разделать тушу, а остатки закопать. Заодно на столах у нас появлялась свежая говядина, добыть которую иным способом было в то время почти невозможно.
Как-то раз наши механики твердо решили не допустить повторения несчастий предыдущего дня, когда артиллеристы добрались до павшей коровы первыми. Когда начался обстрел, одна бригада механиков спряталась не в окоп, а в тягач-эвакуатор Т2. Они завели мотор и принялись ждать, когда огонь на подавление стихнет.
Как обычно, обстрел был в самом разгаре, когда осколком снаряда смертельно ранило здоровенную корову. Сержант-механик тут же выгнал тягач на поле, и артиллеристам оставалось только беспомощно смотреть на него из крытых окопов. Наши ребята открыли люк в днище тягача, один из них выбрался наружу и зацепил дохлую корову петлей буксировочного каната. Второй конец каната он навесил на лебедку и тут же забрался обратно в машину, после чего бригада покинула поле боя, волоча добычу на буксире. В тот вечер вся рота лакомилась свежими бифштексами. Сколько мне известно, это был первый случай в истории военного дела, когда с поля боя под огнем эвакуировали дохлую корову.

**********

Чтобы продержаться в течение ночи под Гастенратом и Шерпензеелем, наши танкисты, лишенные пехотного заслона, вынуждены были совершать почти сверхчеловеческие подвиги. Один из танкистов, последний оставшийся в живых из всего экипажа, остановил свою машину на перекрестке, твердо решив удерживать позицию до последнего. По дороге на перекресток наступала немецкая пехота, и солдаты, должно быть, не заметили одинокий танк в темноте. Танкист заранее навел 76‑мм орудие на середину дороги, опустив ствол, и зарядил пушку фугасным снарядом. Немцы двигались параллельными колоннами по обочинам. Танкист выстрелил: фугасный снаряд ударился о проезжую часть в полусотне метров перед танком и рикошетом подскочил на высоту метра, прежде чем взорваться.
Взрыв застал немцев совершенно врасплох. Танкист же продолжал поспешно расстреливать все фугасные снаряды, сколько их было в боекомплекте, время от времени поворачивая башню, чтобы накрыть осколками немецких солдат, пытавшихся найти укрытие в полях по обочинам дороги. В одиночку заряжать и наводить пушку было очень непросто, поскольку ему всякий раз приходилось перелезать на место заряжающего, чтобы зарядить снаряд, а потом возвращаться на место наводчика.
Расстреляв все фугасные снаряды и патроны к легкому пулемету, танкист высунулся из люка и открыл огонь из турельного крупнокалиберного пулемета. Он продолжал стрелять, покуда не подошли к концу патроны к пулемету, потом вытащил из боевого отделения автомат и продолжил вести огонь. Когда патронов к «томпсону» и пистолету у него не осталось, танкист забрался обратно в башню и прикрыл люк.
Вытащив из коробки ручную гранату, он дождался, пока немецкие солдаты полезут на танк, и тогда выдернул чеку и, немного приоткрыв люк, вышвырнул гранату наружу. Осколками убило не только солдат на танке, но и стоявших поблизости. Танкист продолжал вышвыривать гранаты, пока не избавился от последней, а потом задраил люк изнутри.
К этому времени немецкие пехотинцы, очевидно, решили обойти танк стороной, предположив, что, судя по мощности огня, они, должно быть, наткнулись на сильно укрепленную заставу. Когда на следующий день перекресток заняли наши войска, они обнаружили отважного молодого танкиста живым в задраенном танке — при этом все пространство вокруг было усеяно убитыми и ранеными немцами. Для меня этот случай остается одним из самых ярких примеров личного героизма во Второй мировой.

**********

Если учитывать все приданные части, в 3‑й бронетанковой насчитывалось в этот момент около 1800 единиц бронетехники и 2300 автомобилей. Чтобы обеспечить техническим обслуживанием эту разношерстную армаду, требовалось множество механиков. Помимо насчитывавшего более тысячи человек ремонтного батальона, почти столько же служило в ремонтных ротах бронетанковых полков, а также во взводах и ремонтных бригадах других частей. Вместе это составляло 2000 механиков, непосредственно занятых обслуживанием техники. Если добавить к этому 8200 водителей и помощников водителей, которые занимались первичным ремонтом собственной боевой техники, то есть меняли на своих машинах траки, шины и проводили прочий мелкий ремонт, то можно отчасти представить, какая масса народу требовалась, чтобы поддерживать в боевой готовности усиленную «тяжелую» бронетанковую дивизию.
Хотя приведенное выше число может показаться необоснованно высоким, полевое техническое обслуживание дивизионной техники сталкивалось с ошеломляющими трудностями. Невозможно даже подыскать пример сравнимого с подобным коммерческого предприятия! Обслуживание колесной техники осложнялось еще и тем, что машины проезжали многие сотни километров по пересеченной, болотистой местности на полном приводе. Когда им приходилось на какое-то время выезжать на дорогу, водители обычно забывали отключить полный привод. А поскольку в бортовом редукторе не был предусмотрен механизм, уравнивающий износ переднего и заднего привода, это приводило к серьезной перегрузке всей трансмиссии и двигателя.
От перегрузки страдали все автомобили, но в особенности — грузовики «Дженерал Моторс». Рассчитанные на 2,5 тонны, они, как правило, несли на себе от 4 до 10 тонн груза по полному бездорожью. От такой нагрузки двигатели машин приходилось сменять каждые 16 000 километров, а накрутить такую дистанцию можно было весьма быстро. Учитывая, что за дивизией числилось 850 2,5‑тонных грузовиков «Дженерал Моторс», это само по себе превращалось в серьезную проблему.

***************

Вдобавок ко всему нам приходилось отвлекаться на обычный мелкий ремонт. Следовало ожидать, что в колонне из 1200 машин (половину от этого числа составляли танки, бронетранспортеры и другая боевая техника) во время ночного марша на 80—100 километров выйдет из строя от полутора до двух сотен.

**************

В это время две оперативные группы БгБ двумя колоннами продвигались на юг. В то же время группа Лавледи отступила от Труа-Пон и Пти-Ку на север и объездной дорогой двинулась на Парфондруа, откуда вместе с частями 30‑й пехотной дивизии должна была осуществить совместную атаку на Ставло. Именно в этом месте подчиненные полковника Лавледи натолкнулись на следы жестокой бойни, которую учинили среди гражданского населения деревни эсэсовцы из кампфгруппы Пайпера. По всей деревне валялись тела расстрелянных эсэсовцами стариков, женщин и детей. Солдаты из 30‑й пехотной, бравшие Ставло, рассказывали нам, что и там они находили следы подобных преступлений. Без сомнения, информация о массовых расстрелах отчасти объясняет, почему американская пехота так редко брала эсэсовцев в плен живыми.

**************

В этой части Арденн местность исключительно пересеченная. Возможности для наступления здесь крайне ограничены, и временами колонны выезжали из-за поворота, чтобы столкнуться друг с другом на расстоянии менее сотни метров — словно двоих профессиональных боксеров вывели на ринг, завязав глаза, и внезапно сорвали повязки. Преимущество получал тот, кто успел ударить первым.
Если головным танком в немецкой колонне оказывалась «четверка», у американского М4А1 с 76‑мм орудием и механизмом поворота башни появлялся неплохой шанс. Башни немецких танков проворачивались ручным приводом, и наши обычно наводились быстрее и успевали выстрелить первыми. Если немецкую колонну возглавлял «Тигр» или «Пантера», нам приходилось отступать, разрывая контакт, и устанавливать заставу.
Один танковый командир докладывал, что столкнулся лоб в лоб с «Пантерой», когда башня той была развернута на девяносто градусов вбок. Первый выстрел 76‑мм орудия пришелся «Пантере» точно в центр лобовой брони. Ударил фонтан искр, словно сталь прошлась по точильному колесу, но, когда он угас, командир танка понял, что снаряд рикошетировал, не пробив броню. Поспешно перезарядив орудие, танкисты выстрелили еще раз и вновь попали в лобовую броню, пока башня немецкого танка неторопливо разворачивалась в их направлении. Прежде чем «Пантера» успела навести пушку на «Шерман», американские танкисты успели выстрелить и в третий раз, с тем же результатом. В конце концов первый же выстрел имевшего высокую начальную скорость снаряда 75‑мм орудия «Пантеры» превратил «Шерман» в ситечко. К счастью, командир танка выжил, чтобы рассказать об этом случае.
Хотя более тяжелые «Пантеры» и «Королевские Тигры» существенно превосходили американские танки по огневой мощи и броневой защите, наши некрупные оперативные группы обладали другими возможностями, что несколько смягчало положение. Наша мотопехота передвигалась на полугусеничных бронетранспортерах М3, прикрытых 13‑миллиметровой броней спереди и 6‑миллиметровой с бортов. Поддерживая три установленных на каждой бронемашине пулемета огнем своих «гарандов», наши пехотинцы располагали огневой мощью, существенно превосходящей вооружение аналогичных немецких сил. На бронемашинах М2 через откидной борт устанавливался 81‑мм миномет — огонь можно было вести прямо из кузова или же снять орудие и стрелять с земли. Кроме того, в состав каждой группы входило несколько бронемашин М16 со счетверенными тяжелыми пулеметами калибра 12,7‑мм и бронемашин М15, оснащенных одной автоматической пушкой калибра 37 мм и двумя крупнокалиберными пулеметами. Это придавало оперативной группе колоссальную огневую мощь. Огонь из стрелкового и автоматического оружия дополняли самоходные гаубицы М7 калибра 105 мм, обычно замыкавшие колонну. Наши оперативные группы были хотя и невелики, но высокоподвижны и могли постоять за себя в бою. А их командиры отчетливо понимали, что им не хватает бронетехники и против крупных танковых подразделений у них нет никакой надежды выстоять.

**************

Те же, кому приходилось терпеть морозы в окопах на передовой, невыносимо страдали. В начале Арденнской кампании солдаты носили башмаки с толстой подошвой из кожи и резины, верхом из необработанной кожи и мягким кожаным голенищем на застежках, доходившим до середины голени. Для нормальных условий такие башмаки, надетые поверх одной-двух пар толстых хлопчатобумажных носков, вполне годились, но для солдата, мерзнущего в окопе на передовой, они не подходили совершенно. Когда слякоть попеременно сменялась то дождем, то снегом, в окопах постоянно стояла вода. Когда помногу часов подряд стоишь по щиколотку в воде, не имея возможности размять ноги, возникают серьезные проблемы с кровообращением в стопах и голенях. Намокшие ступни начинают опухать, и страдающий от мучительной боли солдат выбывает из строя. Такое состояние называют «траншейной стопой», и войска потеряли от этой причины немало людей. В некоторых случаях тяжелейшие отеки переходили в гангрену, и бойцы теряли пальцы, а то и обе стопы.
Поначалу армия была совершенно не подготовлена к подобной ситуации. Лишь к самому концу кампании в Арденнах мы получили сапоги, которые были гораздо лучше. Сапоги имели тяжелую резиновую подошву с бортиками, наподобие галоши, с теплой войлочной стелькой и высоким кожаным голенищем, доходящим до середины голени. Такие сапоги были совершенно водонепроницаемы снизу. Если носить поверх двух пар носков сапог достаточно большого размера, чтобы нога двигалась свободно, о «траншейной стопе» можно было забыть. Немцы пользовались сапогами похожего вида, разработанными согласно опыту, приобретенному на русском фронте.
Однажды ночью в Пэре я раздевался, готовясь ко сну. Я снял мундир, рубашку, брюки, башмаки — осталось только исподнее и носки. Носков я не снимал, если только не было возможности их сменить, а происходило это нечасто, поскольку новые носки удавалось добыть редко. После долгого дня на морозе ноги у меня немели, как всегда, но в помещении тепло проникало в тело, и к ступням возвращалась чувствительность. Приходилось растирать ноги, прежде чем забираться в спальник. Тем вечером я заметил, что ступни, особенно подошвы, ноют непривычно сильно. Сняв носки, я обнаружил на пятках и стопах обеих ног крупные черные пятна. Наутро меня осмотрел батальонный хирург, капитан Майзек, и сообщил, что у меня обморожены ноги и мне следует направиться на лечение в базовый армейский госпиталь. Было похоже на то, что я отморозил пятки, постоянно ставя ноги в башмаках с тонкими подошвами на стальное днище джипа. Я умолил капитана не направлять меня в госпиталь, опасаясь, что меня временно отчислят из штата дивизии и я, скорей всего, уже не вернусь. Чувствовал я себя, как зеркальное отражение Братца Кролика в терновом кусте.
Капитан предложил мне лечиться в полевом лазарете. Он аккуратно срезал скальпелем наружный, ороговевший слой кожи с пятен на обеих ногах. Пятна образовала запекшаяся кровь из разорванных капилляров — она протекла под кожу и замерзла. Должно быть, так природа защищала мои ноги от замерзания. Потом врач обработал раны, наложил пропитанную антисептиком марлю и перебинтовал. Повалявшись в койке следующую пару дней, я встал на ноги и вернулся к своим обязанностям — уже в новых сапогах.

Tags: book
Subscribe

  • Перевод

    Уважаемый товарищ Лис закончил перевод " Чангиз Лахиджи. В полном боевом" Не смотря на налет хвастовства Лахиджи и самолюбования, книга приличная и…

  • Ведьмак

    Прочитал первые две книги "Ведьмака" Сапковского. Почувствовал себя так, будто мне снова 15. Мне тогда подарили четырехтомник Роберта Говарда. 1)…

  • Боб Ли Суэггер

    https://www.amazon.com/Game-Snipers-Bob-Lee-Swagger/dp/0399574573 In this blazing new thriller from Pulitzer Prize winner Stephen Hunter, master…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 8 comments