Александр (mr_aug) wrote,
Александр
mr_aug

Category:
Прочитал Белтона Купера "Смертельные ловушки".

Хотя "Ярость" посмотреть пока не могу, тем не менее отзывы уважаемых 38t, Белаша и Исаева напомнили, что сию книгу я в свое время так и не прочитал.

Купер в годы 2МВ был офицером снабжения американской бронетанковой дивизии и без обиняков и прикрас описал как все было, включая критику танка "Шерман".

Книга очень хороша, рекомендую ее почитать.

Буду время от времени публиковать отрывки из нее.
Набросал горку отложенных постов-цитат из книги на весь ноябрь.
Если ктоне в курсе - подавляющее большинство постов в жж у меня пишутся как "отложенные".
Днем просто нет времени и я пишу, в основном, вечером, перед сном.
Отложенные посты лего отличить от прочих по времени публикации - 08:00, 10:00, 15:00 и т.п.


Предисловие автора к русскому изданию

22 июня 1941 года Германия напала на Советский Союз. Так началась Русская кампания — самая кровавая и разрушительная фаза Второй мировой войны. В моей личной жизни этот день также отмечен особым событием, которое привело меня к написанию этой книги. В этот день я был призван на службу в Армию США и вступил в ряды 3‑й бронетанковой дивизии в Кэмп-Полке, штат Луизиана.
К моменту поступления в армию я, как большинство американцев, практически ничего не знал о наших будущих союзниках — русских. Предыдущей весной, в мае сорокового, нас потрясла легкость, с какой немецкий «блицкриг» поставил на колени Францию. Теперь мы опасались, что и Россия быстро рухнет под натиском внезапного немецкого наступления. Но русские не позволили Германии легко вывести себя из борьбы, и уважение к ним начало расти. Новости о русских победах поддерживали нас во время обучения и тренировок. Немецкая армия терпела поражения, каких не знала с начала войны, — и наносили их русские.
Когда мы вступили в бой во Франции, наше уважение к стойкости союзников лишь усилилось. Когда сталкиваешься с ужасами войны лицом к лицу, твое восприятие времени меняется. Один английский ветеран сказал мне: «В мирное время солдат мечтает вернуться домой и строит планы на будущее. В бою солдат молится лишь о том, чтобы пережить этот день и завтра пойти в бой снова». В первые же дни сражений мы начали испытывать психологическое давление, в то время как русские и англичане воевали уже не первый год. Нас поражали стойкость и упорство союзников. Уже сама способность переносить психологическую нагрузку затяжных боев была выдающимся достижением!
Вступая на территорию врага с запада, мы знали, что русские продвигаются к сердцу немецких земель с востока. Хочу особенно подчеркнуть, что солдаты 3‑й бронетанковой дивизии не считали, будто хоть в малой степени «соревнуются» или «соперничают» с русскими солдатами за право взять Берлин. Решение о том, кто займет вражескую столицу, было принято в результате политических и военных соглашений, повлиять на результаты которых мы никак не могли. Если бы нам приказали взять Берлин, мы исполнили бы приказ, но «слава» победителей вовсе не волновала нас. Мы хотели просто разгромить врага, чтобы эта война наконец завершилась. Подозреваю, что наши русские товарищи чувствовали то же самое.
26 апреля 1945 года мы встретились с русскими в Торгау, в 80 километрах южнее Берлина. Это была первая встреча американских и советских боевых частей в ходе Второй мировой. Передовые части американской 3‑й бронетанковой и 69‑й пехотной дивизий преодолели открытую местность между реками Мульде и Эльбой и, действуя в нарушение приказа, соединились в ходе наступления с русскими частями. Эта встреча отняла у противника последнюю возможность отступить из Берлина на юг. Наши солдаты были вне себя от радости при виде русских. Союзники обнимались, плясали, менялись касками. Нам казалось, что мы встретили лучших друзей, потому что встреча с русскими солдатами значила, что для нас война в Европе окончена.
Белтон Янгблад Купер

**********

При разборе этой операции командующий дивизией генерал Лерой Уотсон выказал озабоченность не только нашими потерями, но и тем, что на поле боя было оставлено несколько подбитых танков. Хотя в распоряжении ремонтников 32‑го бронетанкового полка имелся бронированный эвакуатор Т2[9], генералу дали понять, что часть подбитых танков оказалась за линией фронта, а другие — на ничейной земле между нашими позициями. Сгоревшие, они не подлежали восстановлению, и рисковать жизнями солдат ради того, чтобы их отбить, не стоило. Полковник Джозеф Коуи, увидев в этом возможность увеличить престиж ремонтного батальона, заявил генералу, что если бронетанковые полки не могут вытащить танки при помощи своих Т2, то этим займутся его ремонтники.
Коуи, выпускник Вест-Пойнта, очевидно, показал себя во время учебы достаточно хорошо, чтобы попасть в службу снабжения. Он немало этим гордился и, видимо, был крайне озабочен тем, что его менее толковые однокурсники, попавшие в пехоту и артиллерию, продвигались теперь по службе значительно быстрее его. Эвакуацию подбитых танков он рассматривал как возможность показать, на что способны снабженцы.
Поскольку в ремонтном батальоне эвакуаторы Т2 не состояли, Коуи отправил на задание танковый буксир М25 — тяжелый шестиколесный полноприводный тягач[10]. Вероятно, ни одна другая машина не подошла бы для этого хуже. Вместе со своей маленькой оперативной группой полковник отправился по дороге Изиньи — Вилье-Фоссар: впереди М25, за ним джип с полковником, еще одним офицером и шофером, и 3/4‑тонный грузовик для перевозки боеприпасов, где сидела ремонтная бригада.
Если не считать минут тяжелых боев, над передовой обычно стояла глухая тишина. Так было и в тот день. Когда кавалькада подкатила к последнему блокпосту, рев 250‑сильного мотора М25 вызвал немалое смятение. На КПП колонну остановил рядовой-пехотинец, который предупредил, что впереди противник.
В этот момент из живой изгороди выполз грязный, растрепанный солдат с автоматом Томпсона в руках.
— Какой дурак подсказал тебе притащить сюда этого урода?! — заорал он на водителя.
Полковник выпрыгнул из джипа и подошел к кабине тягача:
— Это я приказал, черт побери!
— А ты что за хрен?! — взвыл молодой боец, нервным движением передергивая затвор своего «томпсона».
Камуфляжная сетка на каске не закрывала его знаков различия — он был капитаном. Было заметно, что он нервничает: его часть только что побывала под сильным минометным обстрелом. И он был в ярости от того, что какой-то олух пригнал к нему огромный, шумный тягач, навлекая очередной обстрел и рискуя жизнями людей только для того, чтобы эвакуировать никому не нужные сгоревшие танки.
— Я полковник Коуи, 3‑я бронетанковая дивизия, и я прибыл эвакуировать наши танки!
С безучастным выражением на лице капитан направил дуло автомата прямо на полковника.
— Даю тебе пятнадцать секунд на то, чтобы развернуть свою таратайку и убраться отсюда. Если ты этого не сделаешь, я вышибу тебе мозги.
Полковник, с которым никогда прежде не разговаривали в таком непочтительном тоне младшие офицеры, скомандовал разворачивать колонну и уезжать. Уже по дороге в Изиньи Коуи осознал, какой спектакль устроил, и сообразил, что капитан поставил на риск подвергнуться суду военного трибунала против шанса быть убитым в бою. Коуи был так унижен, что ни разу потом не упомянул произошедшее, но многие считали, что этот случай спас жизни многих офицеров и солдат нашего ремонтного батальона.
Tags: book
Subscribe

  • (no subject)

    Мальчишки были приманкой. Аззам подозревал, что его ждут, хитрый ублюдок! Возможно потому что нашли парашют, возможно потому что патрульные как-то…

  • (no subject)

    Сгустились сумерки и снова был установлен бинокль-тепловизор. Все внимание было устремлено на дорогу. Следующие 12 часов должны были определить…

  • (no subject)

    Знакомтесь, наши герои Майкл Плесснер, 34 года, сержант, командир патруля. Коллеги зовут его просто Плесс. Рост 194 см, вес 98 кг. Плесс 12 лет…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 7 comments