Александр (mr_aug) wrote,
Александр
mr_aug

Category:

О князе Святославе, или древнерусская политика другими глазами

Оригинал взят у bobbie_hamilton в О князе Святославе, или древнерусская политика другими глазами



Каково наше представление о древней Руси? Что мы знаем о ее правителях? Что нам о них рассказывают в школах и ВУЗах? А ведь по большей части наше представление о Древнерусском государстве основано на том, чему нас учат в школе и университетах, а там... там все плохо. В школе нам в лучшем случае расскажут о неактуальном ныне споре норманистов и их противников, а потом заладят волынку про "положение крестьян ухудшилось" (и так весь курс истории, положение крестьян ухудшалось и ухудшалось, сколько уж можно-то?) ну и немного про походы князей, в первую очередь князя Святослава, который останется в памяти так любивший подраться и пограбить парень, легкомысленный правитель, полная антитеза мудрой Ольге, своей матери. В университетах дела обстоят не лучше, там преподробно разберут Русскую Правду, попутно сделав вывод, что на Руси все было плохо и "феодалы закрепощали крестьян", ну и немного расскажут о князьях, причем в сознании останутся образы каких-то дикарей, способных лишь выбирать веру, которая позволяет пить, собирать дань/грабить ну и драться с кем ни попадя. Иногда, конечно, проскользнет пафос "защиты Родины от иноземных захватчиков", но это исключение из правила. Все прочее время будет мусолиться навевающая сон тема социально-экономических отношений, за нее будут иметь студентов в различных позициях на экзаменах, ее же будут навязывать для курсовых и дипломов. В результате из-под такой обработки выйдут утратившие всякий интерес к собственной истории люди, или клиентура всевозможных "Перуниц" и прочих долбославских творений, в увлекательной форме раззказывающих жаждущим истины потенциальным адептам про великую славянскую цивилизацию с многотысячелетней историей, всякую память о которой вытравили клятi попы да историки. С легкой руки деятелей от образования наша история утратила свой вкус, цвет, аромат, стала серой, бессвязной, унылой, скучной. Но такая ли она есть на самом деле? Нет, нет и еще раз нет!

Недавно мне в руки СЛУЧАЙНО попалась книга А.Н. Сахарова "Дипломатия Святослава", изданная издательством "Международные отношения" в 1982 году. Я ее взял почитать в дорогу, не ожидая найти в ней что-либо интересное. С одной стороны, год издания недвусмысленно намекал на наличие в книге классической марксистской тягомотины про феодальное государство и интересы феодалов, угнетавших трудовой народ, с другой стороны, дата издания и издательство говорили о присущем советской исторической литературе стандарте качества, пускай и своеобразном, но не допускавшим на страници подобных изданий бреда про Веды, долбославие, укрошумеров и прочую чушь. Как минимум, ознакомиться с книгой стоило, и я засунул ее в рюкзак. И не пожалел.

Я закрыл книгу только вчера, прочтя запоем. Мое представление о внешней политике Руси Х столетия изменилось целиком и полностью. Из скупых сообщений Повести Временных Лет, визайнийских хроник Льва Диакона, Скилицы, Зонары, арабских географов и путешественников, впечатлений германского епископа Лиутпранда вышла иная, незнакомая и безумно интересная история князя Святослава, наполненная славными походами, тонкими интригами, сложными переговорами, блистательными победами, горькими поражениями и трагическим, но безумно героическим финалом. Таинственная, глухая до знакомства с этим исследованием биография Святослава наполнилась жизнью, амбициями, интересами, тонким политическим рассчетом и железной волей этого человека, потерявшегося в веках и почти забытого потомками, на месте реального Святослава создающих себе миф.

Князь Святослав Игоревич стараниями всевозможных буйнопомешанных, то украшающих его свастиками и коловоротами, то рядящих в вышиванку, действительно утратил свой реальный облик, и свою лепту в убийство его истинного характера вносит и наше образование, низведшее гордого киевского князя до уровня банального грабителя с большой дороги. Академическое от начала и до конца исследование Сахарова возвращает Святославу его подлинный облик, уничтожая, по сути, устоявшийся образ этого человека и убедительно отвечая на вопрос, кем же был князь Святослав, искателем приключений, жаждущим дорваться до драки, или рассчетливым политиком, всеми своими действиями следовавший интересам своей страны и своего народа?



Путем привлечения исчерпывающего корпуса источников, сопоставления их данных Сахаров шаг за шагом воссоздает внешнеполитические шаги Святослава, от похода на Волжскую Булгарию и Хазарский каганат вплоть до трагической гибели князя в неравном бою на Днепровских порогах. Меня настолько зацепила эта тема, что я попробую вкратце пересказать основную суть исследования.

Поход Святослава на Волгу и Дон, поэтапное подчинение Киеву вятичей (потом говорите, что Киевская Русь не предшественник нынешней России, а прародитель Украины, ага, щаз) не были спонтанной акцией князя, ходившего, "аки пардус". Предпринявший эти шаги Святослав был уже далеко не молодым человеком и не предпринимал таких действий с наскока. Планируя этот поход, Святослав заручился поддержкой двух важнейших союзников - Византии, столетиями боровшейся с Хазарским каганатом за бесопасность своих владений в Северной Причерноморье и Крыму, и печенегов, уже пару десятилетий не беспокоивших Русь своими набегами и, согласно арабским источникам, бывшими не много ни мало "шипом русиев" в бескайних причерноморских степях. Без поддержки Византии поход Святослава был бы обычной грабительской вылазкой, викингским походом, таким обычным для того времени, а без союза с печенегами невозможно было свободно действовать в донских степях. Расчет Святослава был предельно точным: пока его армия наносит удар по булгарам и таинственным в силу своей археологической неуловимости буртасам на Волге, печенеги сковывают силы каганата на Дону и в приазовье, не давая им прийти на помощь союзникам и данникам. В то же время византийские гарнизоны не вмешиваются в конфликт, позволяя событиям идти своим чередом. Результат этого похода широко известен даже из школьных учебников истории - Хазарский каганат канул в Лету, исчезнув с лица земли как государственное образование, а его города. такие как Саркел (Белая Вежа) и бывший греческий Боспор Киммерийский (Керчь) стали русскими владениями и форпостами на Дону и в Крыму, что, заметим, не вызвало противодействия Византии. Согласитесь, формирование благоприятного дипломатического фона и создание пускай небольшой, но коалиции вкупе с последовательными ударами, направленными на распыление сил противника никак не свидетельствует о легкомыслии и недальновидности князя-воителя, скорее, наоборот, указывает на тонкий расчет и уверенную дипломатическую игру по изоляции противника и обеспечении дипломатического признания успехов.

Логичным продолжением политики Святослава в Причерноморье стало подчинение ранее подвластного каганату населения, прошедшее поначалу довольно мирно. Ценнейшие данные о событиях в Северной Причерноморье и Крыму приводит неизвестный нам визайнтийский топарх в своей Записке, которая, по мнению Сахарова, является подлинным документом, несмотря на многочисленные сомнения различных исследователей. Судя по всему, нажим русов на сопредельные с территориями бывшего каганата византийские климаты Крыма вызвал серьезное беспокойство в Константинополе, поскольку неспособные защитить сами себя климаты были вынуждены пойти под покровительство Святослава. До поры до времени деятельность князя устраивала Византию, поскольку он решал важнейшую для нее задачу по нейтрализации векового противника, но последующая экспансия русов в этом регионе, нарушившая договор 944 года, уже была неприемлема. Судя по всему, Святослав, не только поставил под угрозу принадлежность Херсонеса Византии, но и установил полный контроль над устьем Днепра, а также подчинил своей власти славянские племена по Днестру и Бугу, что было прямым нарушением прежних договоренностей. Тем не менее, сил противодействовать Святославу в Крыму и Северном Причерноморье у Византии не было, и та, в свойственной ей манере, решила переориентировать активность русского князя. В 967 году император Никифор Фока отправил в Киев посольство под началом Калокира, сына херсонесского патрикия, для заключения секретного соглашения со Святославом, в котором Византия обязалась не препятствовать ативности князя в Нижнем Подунавье, принадлежавшем Болгарскому царству, в обмен на гарантии безопасности Херсонеса и крымских климатов. Казалось бы. хитрые византийцы обманули полудикого простодушного Святослава, которому, как мы знаем по школьной и университетской программе, лишь бы повоевать да пограбить, да не тут-то было. Во-первых, Нижний Дунай был давно в сфере интересов Руси как важнейший торговый маршрут, связывавший ее с Юго-Восточной Европой. Святослав неспроста говорил киевлянам, что это центр его земли, куда стекаются все богатства. Классическим стилем ранних Рюриковичей было перекрытие стратегически важных устьев или истоков рек, по которым шли ключевые торговые пути созданием на них крепостей или их захватом. Вспомните Городище на Волхове или Ладогу, или тот же Киев, который так стремился заполучить Олег. В политической ситуации третьей четверти Х века владение низовьями Дуная было стратегически важно для всего развития Руси, поскольку провизантийское правление болгарского царя Петра вызвало перекрытие кислорода для русской торговли на Дунае, и решение этой проблемы было на очереди у Святослава. Интересы сторон здесь совпали: Византии во что бы то ни стало надо было обезопасить Херсонес и одновременно нанести удар под дых Болгарии, Святославу надо было во что бы то ни стало решать проблемы дунайской торговли, и нажим на крымские климаты, вероятно, был способом согласовать переориентацию усилий с Византией.

Почему же перед Святославом встала проблема установления контроля над Нижним Дунаем? Дело в том, что еще недавно грозное Болгарское царство, при царе Симеоне бывшее жупелом для Византии и союзником Руси, теперь пришло в относительный упадок. В свойственной византийцам манере те сумели создать мощную провизантийскую группировку при дворе наследника Симеона, цара Петра, которая была ориентирована в том числе и на конфронтацию с Русью и, соответсвенно, создавала серьезные затруднения для дунайской торговли Руси. Налицо блестящая дипломатическая работа Византии, устранившей крайне опасную для нее коалицию Болгарии, Руси и венгров, всю первую половину Х века не дававшую ей покоя. Теперь же, пока основные державы некогда могучей коалиции решали возникшие между собой проблемы, болгарскими же руками можно было уничтожать векового врага на Балканах, Болгарию, и ослаблять нового опасного соперника в Причерноморье, Русь. Провизантийски настроенная болгарская знать с упоением ввязалась в предложенную ей борьбу с Русью, не замечая, как их кумиры, византийцы, собирались вонзить Болгарии нож в спину, окончательно и бесповоротно уничтожив своего соперника. Успокоенные сладкими речами и богатыми дарами, болгарские нобили сами завязали на своей шее пеньковый галстук и забрались на табуретку. Напрашиваются ярчайшие параллели с современностью. Византии оставалось лишь подтолкнуть самоубийцу, устроив ему нашествие русов на Нижний Дунай. Однако, не все было так легко, как казалось императору Никифору Фоке.

Святослав не был бы Святославом, если бы не пердпринял шаги, гарантировавшие относительную безопастность от византийских происков и создававшие нестабильность в ее же тылах. Во время тайных переговоров с Калокиром князь умудрился заключить не один секретный договор, а два. Содержание первого я уже изложил, а вот второй оказался куда более интересным. Святослав предложил Калокиру... свергнуть Никифора Фоку и занять трон в Большом дворце Константинополя. Разве легкомысленный лихой рубака способен на такую дипломатическую игру? Мало секретного соглашения с Калокиром. Очевидно, Святослав шел на Дунай не с кандачка, не наобум, а руководствуясь твердым убеждением, что в Болгарии он найдет союзников и поддержку. Ввязываться в войну с исключительно провизантийской Болгарией было глупо, даже несмотря на потенциальные выгоды, и Святослав это прекрасно понимал, и потому, с опорой на антивизантийские круги Болгарии, намеревался не просто занять Нижний Дунай, а выдернуть Болгарию из провизантийской петли, воссоздав, путем ликвидации провизантийски настроенных болгар, традиционные дружеские отношения Руси и Болгарии. Мало того, Святослав снова позаботился о том, чтобы не воевать в одиночку. Судя по сведениям византийских хронистов, в его войске были печенеги, а также существовала некая, не дошедшая до нас договоренность с венграми. Все эти действия Святослава - действия мудрого, рассчетливого правителя, а не лихого воина, рвущегося в битву. Создание пятой колонны в стане противника, намерение посадить в Константинополе своего ставленника, формирование коалиции - все это шаги настоящего дипломата, преследующего широкие государственные цели. Намерения Византии втянуть Русь в затяжную бесперспективную войну с Болгарией были разрушены, что и вызвало в будущем прямое военное столкновение с империей ромеев.

Захватив Нижнее Подунавье, Святослав достиг всех своих целей. Перенеся свою резиденцию в Переяславец, он попытался закрепить за собой Нижний Дунай на длительный срок. Одновременно он заключил мир с болгарским правительством, прекрасно понимая, что длительная война на руку Византии. Однако и Калокира он держит при себе, словно намекая на возможность в любой момент повлиять на обстановку в Константинополе. Безусловно, победы Святослава укрепили и союз с венграми. Все это не могло приветствоваться Византией, явно не рассчитывавшей на такой исход русско-болгарской войны. И тогда гордые коварные ромеи начинают свои происки, плетя интригу против русского князя. Не случайно печенеги оказываются под Киевом, вынуждая Святослава с войском вернуться на Русь, не случайно болгары начинают в его отсутсвие боевые действия, вынуждая русский гарнизоны покинуть удерживаемые крепости. Святослав разрывается между различными проблемами, однако умудряется и прогнать печенегов, и восстановить контроль над дунайскими крепостями (где жестоко покарал местных изменников), и начать дипломатическую игру с Византией, оттягивая неизбежное военное столкновение с империей. Князь, понимая, что не справится с Византией собственными силами, заключает союз с печенегами, согласовывает действия с венграми, подавляет провизантийскую группировку в Болгарии, всячески поддерживая прорусски настроенную часть болгарской знати. Лучше всего о действиях Святослава в Болгарии говорит уважение его воинов к местным святыням, не подвергшимся традиционному для войн того времени разграблению, а также сохранение царской власти царя Бориса, наследника Петра. И в конце концов летом 970 года князь решается бросить империи вызов, воспользовавший нарушением Византией прежних договоренностей как предлогом для начала боевых действий. Эта война становится лебединой песней Святослава.



Византийские воины убивают болгар. "Мадридского манускрипта" Скилицы


Святослав не бросает слов на ветер, когда обещает поставить свои шатры у ворот Константинополя. Его войско доходит практически до столицы империи, разгромив войска патрикия Петра, одного из сильнейших полководцев Византии. Сам патрикий пал в битве. Одновременно венгры нападают на Фессалоники - классическая стратегия Святослава, направленная на растягивание сил противника на театре военных действий. Однако, отряд, действовавший против войска Варды Склира, разбит последним при Аркадиополе, причем больше всего от мечей и копий ромеев досталось печенегам. При Аркадиополе погибает неизвестный нам "вождь русов в золотых доспехах". Святослав понимает, что штурм Константинополя придется отложить, так как для начала придется расправиться с войском Варды Склира. Однако, и у нового императора Иоанна Цимисхия дела идут плохо - в Малой Азии восстал Варда Фока, и войска Варды Склира нужны там позарез. Потому и Святослав, и Иоанн готовы договариваться. И тот, и другой понимают, что не могут продолжать войну, и тот, и другой осознают, что это соглашение, лишь подтверждающее договоры 907, 944 и 967 годов, только откладывает решающую битву. И, тем не менее, оба правителя заключают мир, чтобы подготовиться к новой войне.



Битва между войском Варды Склира и Варды Фоки. Миниатюра из "Мадридского манускрипта" Скилицы


Святослав уходит в Переяславец, ожидая визайнтийского удара летом 971 года. Русские гарнизоны размещаются в болгарских городах, в том числе в столице Болгарии Преславе. Мир непрочен, русские отряды орудуют по всей Фракии и Македонии, опустошая окрестности. Однако, расправившись с Вардой Фокой, Цимисхий не намерен отладывать возобновление войны. Он намерен поставить точку в существовании Болгарии и изгнать Святослава с Дуная. В пасхальные дни 971 года византийская армия под руководством самого императора вторгается в не ожидавшую такого вероломства православную Болгарию. Любопытно, что воины русов также проявили беспечность, хотя, по традиционному мнению, были язычниками. Все ли? Судя по археологическим данным, на Руси в то время было уже много христиан, возможно, их было достаточно и среди воинов Святослава. Молниеносным ударом Цимисхий обрушился на столицу Болгарии Преславу, обороняемую болгарскими воинами и русским отрядом некоего Сфинкела, судя по всему, воина скандинавского происхождения. В городе также находился царь Борис и его казна, а также смутьян Калокир. Штурм длился два дня и закончился кровавой резней на улицах Перславы. Византийские воины не щадили ни женщин, ни детей, разграблению подверглась и царская казна, и православные церкви. Византийцы уничтожали своего врага и соперника, и не знали пощады. И было все равно, сколько болгар занимало провизантийскую позицию - участь их государства была решена. Не ожидавший нападения Святослав не в состоянии прийти на помощь, и был вынужден укрепиться в крепости на Дунае, Доростоле, готовясь к неминуемому приступу. Он был вынужден начать войну в крайне невыгодных условиях, не успев провести традиционные для себя дипломатические приготовления: ни венгры, ни печенеги не смогли поддержать князя, и в результате Святослав оказался один на один со всеми силами империи ромеев.



Штурм Преславы. Миниатюра из "Мадридского манускрипта" Скилицы

Бой за Доростол был кровавым. Судя по сообщениям византийских хронистов, на защиту Доростола встали все, от мала до велика, а не только русские воины. Среди тел убитых были даже болгарские женщины, взявшие в руки оружие своих погибших мужей и братьев. На реке действовали византийские суда с "греческим огнем" на борту.Однако силы были не равны. Через три дня Святослав предложил перемирие. Цимисхий с радостью согласился. Он не мог себе позволить тратить лучшую часть армии, когда еще не вся Болгария была покорена, а в Сирии снова активизировались арабы, и потому мир со Святославом был ему необходим, как воздух.

В ходе длительных, сложных и тяжелых переговоров был выработан договор, сохранивший status quo между воюющими сторонами. Святослав был вынужден уйти с Дуная, но Византия признавала все его приобретения в Северном Причерноморье и устье Днепра, а также подтверждала действие всех предыдущих соглашений и гарантировала безопасное возвращение князя и его поредевшего войска на родину. Русь снова становилась союзником империи. Надо отдать должное Святославу, сумевшему в столь сложной ситуации с честью выйти из дипломатического поединка, в которых византийцы собаку съели. Тут же состоялась и знаменитая встреча Иоанна Цимисхия и Святослава, подробности которой известны благодаря Льву Диакону. Благодаря ему мы знаем, как выглядел князь весной 971 года на Дунае:

"Показался и Сфендослав, приплывший по реке на скифской ладье; он сидел на веслах и грёб вместе с его приближёнными, ничем не отличаясь от них. Вот какова была его наружность: умеренного роста, не слишком высокого и не очень низкого, с густыми бровями и светло-синими глазами, курносый, безбородый, с густыми, чрезмерно длинными волосами над верхней губой. Голова у него была совершенно голая, но с одной стороны её свисал клок волос — признак знатности рода; крепкий затылок, широкая грудь и все другие части тела вполне соразмерные, но выглядел он хмурым и суровым. В одно ухо у него была вдета золотая серьга; она была украшена карбункулом, обрамлённым двумя жемчужинами. Одеяние его было белым и отличалось от одежды его приближённых только заметной чистотой"

Цимисхий с триумфом вернулся в Константинополь, проведя по улицам города низложенного царя Бориса, устроив тому унизительную процедуру сложения с себя царских регалий. Император праздновал не победу над Святославом, а победу над Болгарией, считая уничтожение векового врага империи своим величайшим достижением. Но визайнтийцы, верные себе, даже празднуя победу, не могли не совершить какого-либо вероломства. Обязавшись договориться с печенегами, стоявшими возле днепровских порогов, пропустить Святослава вместе с его армией, и получив отказ, они сочли ненужным уведомить его об этом. Наткнувшись на печенежское войско у порогов, Святослав был вынужден провести тяжелейшую зиму в Белобережье на Днепре, а весной, пытаясь прорваться через пороги, погиб в неравной битве с печенегами хана Кури, в знак величайшего уважения к своему противнику велевшего сделать из черепа князя чашу, чтобы пившие из нее получали частицу его храбрости. Так одновременно и героически, и трагически окончилась жизнь великого русского воина и дипломата, князя Святослава Игоревича. Этот последний бой стал для него шагом из истории в легенду, стершую память о нем как великом государственном деятеле и сохранившим лишь воспоминания о неистовом воителе...

В качестве заключения можно лишь сожалеть, что от того давнего времени дошло так мало источников, но и те, что у нас есть, позволяют увидеть всю картину правления Святослава во всем его величии и трагизме. Его жизнь и деяния лучше всего говорят о том, что любое государство, стремящееся сохранить настоящую, а не формальную независимость, обречено на активную и даже агрессивную внешнюю политику. Трагическая судьба Болгарии, ставшей жертвой политики либералов своего времени, провизантийски настроенной знати, яркий пример всем, кто считает, что тот друг, кого ты им хочешь видеть, а не тот, кто действительно тебе друг. И Святослав на деле доказал, что был лучшим другом Болгарии, пускай другом небескорыстным, чем единоверная православная Византия, елейными речами маскировавшая свои истинные цели. Болгария показала, что выполнение всех требований своего врага не является гарантией от уничтожения и порабощения, однако кому и когда примеры из прошлого шли на пользу?

История князя Святослава дает нам и другой пример. Исследование А.Н. Сахарова - убедительнейшее доказательство того, насколько седая древность может быть живой и яркой, насколько события далекого прошлого могут быть интереснее любых придуманных сюжетов. Человеческая жизнь - лучший сюжет, чем самая лучшая фантазия, и ее драматизм не в состоянии заменить самая талантливая драматургия. Если бы ТАКУЮ историю преподавали бы в школах и университетах, историю живых людей, своими деяниям при жизни шагнувших в вечнось, возможно, было бы гораздо меньше наших сограждан, при слове "история" воротящих нос - это же так скучно...

Tags: pear, люди
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 28 comments