Александр (mr_aug) wrote,
Александр
mr_aug

Category:
18 USYNLIG I JAM’S BAGHAVE

После нескольких дней восстановления, ухода за руками и ребрами, я готовлюсь к возвращению на "индейскую территорию". Время для новой операции.

Зима-весна 2007 года. Продолжаются массированные ракетные обстрелы базы НАТО на аэродроме Басры. Однажды, в течении суток лагерь обстреляли 14 раз.

Таким образом, никто по лагерю не перемещается без бронежилета и каски.

Когда служба радиолокационного предупреждения включает сирену - знак ракетного обстрела - у нас есть от 15 до 30 секунд, чтобы найти укрытие. Если вы двигаетесь в машине - необходимо остановиться, выйти и лечь рядом, на живот, закрыв голову руками в надежде на лучшее...

После обстрела также нежелательно двигаться, пока саперная команда не найдет воронку или неразорвавшийся боеприпас.

Угроза обстрела и состояние постоянной бдительности заставляет людей страдать от стресса, идут непрерывные проблемы со сном. Как следствие солдаты не успевают отдохнуть между заданиями и восстановиться.
Многие привыкли спать в ботинках, не снимая снаряжения, чтобы успеть среагировать на сигнал тревоги.
Вдобавок, в бункерах жарко и тесно.

Многие молодые солдаты начали испытывать серьезные проблемы с психикой и мораль сильно упала за последние недели.

Поэтому были собраны два патруля егерей. Они получили задание обследовать предполагаемые районы запусков ракет, чтобы предотвратить дальнейшие запуски и, если надо, нанести поражение противнику в бою.

Большая часть боеприпасов противника попадает в Ирак контрабандой из Ирана, через пустыню и неконтролируемые коалицией районы. Мы знаем об этой проблеме и вынуждены признать, что коалиция не в состоянии перекрыть границу и не допустить поставок иранского оружия боевикам "Армии Махди".

Наша задача трудна. Это не просто поиск иголки в стоге сена. Область поиска - огромное пространство, проходящее через пустыни, болота и поселения. Все что у нас есть - это примерная карта областей, наиболее часто использующихся для обстрела.

Противник редко самолично пускает ракеты. Он использует всевозможные таймеры для задержки запуска и, как правило, уже сидит дома, в кругу семьи, когда происходит запуск.

Наш сектор поиска - район болот. Это отдаленный и тихий район, который используют боевики для хранения боеприпасов и оружия.

Выйдя из болот, на юг, мы прочешем сельскохозяйственный район, прилегающий к пустыне. Здесь плотность населения куда выше. Ежедневно здесь перемещаются крестьяне со своим скотом, от пастбищ к сети малых ирригационных каналов. А еще дальше на юг - крупный город. Здесь невозможно действовать тайно. Вся область представляет собой настоящее лоскутное одеяло из групп АМ, шиитских групп ополчения и просто бандитов. Все они беспощадно режутся друг с другом за власть. И последнее, что мы бы хотели - оказаться на их поле боя.

Но они и так знают о нас. Они знают про "спецназ НАТО". Наш отъезд из Дании, к сожалению, был широко разрекламирован в датских СМИ. В заголовках газет было четко указано, что Корпус дислоцирован на юге Ирака.

Мы не "дома", поэтому у нас немного шансов в бою. Мы должны оставаться нераскрытыми в течении 4-5 дней. Для оптимизации огневой мощи, мы высаживаемся единой группой. На задание собирают только опытных егерей, старше 30 лет.

Первоначально мы действуем вместе, потом разделяемся на две группы, наблюдая за двумя разными районами, где, как мы предполагаем, проводятся запуски.

Собираем снаряжение. Еда, вода, оружие, включая пулеметы, боеприпасы, гранаты, ПНВ, аккумуляторы, аппаратура наблюдения, радио и GPS - все это килограммы, которые нам придется нести на себе. Но, в отличии от Афганистана, операция будет короче, поэтому рюкзак намного легче.

Я в последний раз прохожусь по маршруту и запоминаю карту. Смазываю ладони, руки и лицо стойким британским маскировочным гримом. Проверяю оружие, чеки в гранатах, свой ПНВ и лазерный целеуказатель на винтовке. Последним идет бронежилет.

Я готов.

Через несколько часов после приземления с вертолетов.

Мы идем в небольшом отдалении от передового дозора, держась на север. Я наблюдаю через ПНВ. Ночь в Ираке в его свете захватывающая. Огромная желтая луна, тысячи звезд, простирающийся перед нами ландшафт...

Идиллия нарушается, когда я добираюсь до первой канавы со стоячей гнилой водой. Медленно, по грудь в воде, я продолжаю двигаться через грязь к своим.

Когда вся команда перебралась через канаву, внезапно я услышал голос Мортена в наушнике. Он сегодня один из передовых егерей. Примерно в 50 метрах от нас он засек небольшой крестообразный дом. На крыше сидят двое, вооруженные крупнокалиберным пулеметом.

Пока все выглядит так, будто бы у них нет ПНВ. Это делает задачу проще, но нас тут 16 человек и малейший шум может нас выдать. Дисциплина имеет важное значение тут. Каждый шаг должен быть тщательно проверен, за снаряжением надо следить, что не было ни звука. Удар металла об металл, небольшой всплеск воды и мы раскрыты. В этих краях не следует ждать предупредительных окриков или, что там не среагируют. Их оружие существует для того, чтобы им пользоваться и они не колеблясь начнут стрелять. Они даже рады будут прервать свою скуку и повседневные дела ожесточенной перестрелкой.

Но мы здесь не для того, что застрять в случайной перестрелке, непонятно с кем.
Наоборот, мы здесь, чтобы оставаться невидимыми в течении всей операции, стараясь найти в первую очередь место запусков. Если обстоятельства так сложатся, что мы вступим в бой с командой "ракетчиков", то это будет только бонус, не более того.

Мортен докладывает, что он и его напарник подойдут к дому, чтобы оценить возможность обойти его, к району выполнения задачи. Для прикрытия вперед выдвигаются наши пулеметчики, со своими верными Н&К, они будут готовы подавить огневую точку противника на крыше дома. Другие егери скрываются среди кустов и зарослей камыша.

Через десять минут Мортен выходит на связь. К сожалению, не возможности незаметно обойти дом, по крайней мере единой группой. Похоже, что охранники начеку. Слишком велик риск. Поэтому отряд распадается на части. Первый патруль идет на восток, в пустыню. Моя команда идет на запад, погружаясь в болото.

Миновав дом и углубившись в болото, патруль останавливается. Я вхожу в заросли поглубже, достаю свое пончо и, как следует укрывшись им, начинаю работать с рацией при красном свете маленького налобного фонаря. Каждый егерь воспитан на строжайшем соблюдении правил светомаскировки ночью. Много лет назад, в 1990 году, в Бельгии, на курсах подготовки егеря я был жестоко наказан за нарушение этих правил - мои инструктора набили мой рюкзак тяжелыми камнями и заставили носить неделю.

Сегодня я радист в группе. Приходится, прорываясь через помехи, выходить на связь с базой, сидя под пончо.

Проснувшись утром, я отметил, что солнце уже стоит высоко в зените.

Когда мы изучали карту, то предположили, что этот изолированный и плохо наблюдаемый со спутника район хорошо подходит для запусков ракет. Мы будем прочесывать его, ища следы запусков, металлические направляющие, электропровода и тому подобное.

Рядом со мной идет Расмус, сапер патруля. На его винтовке установлен глушитель - это может быть полезно при внезапной встрече с противником. Мы идем в авангарде, в 30-40 метрах от остальных.

Через 300-400 метров останавливаемся перед небольшим каналом. Снова надо лезть в воду.

После очередного заплыва я лежу с другой стороны и вслушиваюсь в темноту.

Ничего.

Мигаю патрулю стробом, что все в порядке.

Сверяюсь с компасом и снова иду по грязи. Пот на голове под каской просто горячий и я уже чувствую вкус соли на губах.

Снова канал и снова заплыв. По видимому, патруль находит в этом какое-то удовольствие, так как каждый раз сзади я вижу чьи-то белозубые улыбки.

Когда я вылез из воды, проклиная все и вся, то заметил через ПНВ, что обстановка вокруг стала светлее. Впереди была поляна.

Было похоже, что мы нашли небольшую площадку, которую можно было использовать как стартовую позицию. Размером она была 20 на 30 метров.
Мы прочесали мелкой гребенкой каждый квадратный метр, но не нашли ничего. Не было никаких признаков, что здесь когда-либо была стартовая позиция.

Очень жаль. Если бы мы нашли хоть что-нибудь, то занесли бы координаты этого места в GPS и, после возвращения на базу, беспилотный дрон "Тень" начал бы следить за этим местом. В случае обнаружения ракетчиков можно было бы вызывать АС-130...

Два часа ночи. В районе трех часов мы должны были воссоединиться со второй половиной патруля и продолжить движение на юг. Примерно в шесть начинает светать и мы должны будем спрятаться.

Встреча патрулей состоялась и идет обмен информацией между офицерами. Часть докладов сразу идет на базу по рации.

Я пью воду и ем энергетические батончики. Я полностью мокрый после всех заплывов, но не смотря на ночь, не мерзну - температура воздуха здесь около 35 градусов.

Группа выдвигается через пять минут. Растительность становится редкой, пустыня все больше и никаких канав впереди! В нескольких километрах справа - возделываемые сельскохозяйственные земли и еще в пяти километрах - город.

К сожалению, здесь мало укрытий и мы на виду. Плюс ночь освещена луной. Я стараюсь использовать малейшие укрытия, но все равно это рискованный маневр. Если здесь неподалеку окажется противник, оснащенный самым примитивным ночным биноклем, то нас заметят.

Нам уже точно известно, что часть подразделений АМ оснащены старыми русскими ПНВ и ночными биноклями.

Как всегда я впереди и мое оружие наготове и снято с предохранителя. Для того, чтобы его снять необходимо время, а оно - наиболее ценно, при внезапной встрече с противником. Как я считаю, это разница между жизнью и смертью.

Как поинтмен, я буду решать, что делать при встрече с врагом. Патрульный офицер за мной не может оценить обстановку. Я выбираю - начинать бой и идти вперед. Или, если враги нас превосходят, отступать назад под огнем.

Егери называют это "боксер". Это означает, что патруль распадается на две части, где одна половина ведет ураганный огонь, а другая отбегает на 20-30 метров на новую позицию. Таким образом мы попеременно прикрываем друг друга, двигаясь в обратном порядке, непрерывно поддерживая стрельбу.

Мы отрабатывали это упражнение бесчисленное количество раз с боевым оружием и патронами. Агрессия здесь ключевое слово. Каждый должен отринуть в сторону налет цивилизации и привлечь самые темные и дикие стороны своей личности - здесь необходимо думать только о том, чтобы задавить противника огнем.

За 5-10 минут, что происходит этот сценарий, мы выпускаем несколько тысяч патронов, используем 20-30 ручных и дымовых гранат, включая подствольные гранаты. Расход боеприпасов не имеет значения - это ситуация, когда речь идет о выживании.

Смотрю на компас и корректирую курс правее, к небольшой гравийной дороге, которая ведет на крупную автостраду. Необходимо пересечь дорогу, произвести поиск в сельскохозяйственной местности и затем создать наблюдательную базу.

Как только я ступил на гравий, я напрягся. В зеленом свете ПНВ видно, что по дороге тихо едет без какого-либо света автомобиль. Прячусь на обочине, скидывая рюкзак, одновременно щелкая тангетой рации, давая всем сигнал остановится и спрятаться.

Расмус и я лежим в 15 метрах от дороги. До машина 100 метров. Едет без огней, со скоростью 5-10 км/ч.

Вряд ли это развозчик пиццы.

Они ищут нас. Боевики слышали вертолет и уже развернули поисковую сеть.

Машина приближается. Я лежу на животе, чувствуя как подбородочный ремень каски давит на шею.

Автомобиль останавливается в 20 метрах. Если у них есть ПНВ, то мы уже обнаружены. Но я догадываюсь, что его у них нет - они ехали медленно и без света, чтобы наблюдать вокруг своим естественным ночным зрением.

Неизвестные стоят и я слышу слабый шум от работающего вхолостую двигателя. Стараюсь не двигаться, наблюдая за ними боковым зрением. Оружие наготове - если дверь начнет открываться, я высажу весь магазин в нее.

Двигатель заработал сильнее и машина снова начала двигаться, вниз по дороге. Вижу силуэты четверых в салоне.

Делаю несколько глубоких вдохов и выдохов, чтобы проконтролировать дыхание. Хотя все закончилось мирно, нет гарантий, что они нас не видели.

"Мотоцикл справа"- шепчет Расмус только я собрался дать "отбой" по рации. Поворачиваю голову и вижу мотоцикл, который быстро едет вниз по дороге. Когда он проносится мимо, мы видим АК у водителя за спиной. Похоже здесь настоящий час пик на дороге. Необходимо уйти отсюда как можно быстрее.

Надеваем рюкзаки и углубляемся в обрабатываемые земли. В 500 метрах есть оазис растительности, который годится для создания наблюдательной базы. Днем мы спрячемся там и затаимся, наблюдая за дорогой. Попутно, мы будем держать связь с "Тенью", чтобы превентивно организовать засаду на дороге, если понадобится. Кроме того, рядом несколько предполагаемых стартовых позиций. В течении 15-20 минут мы можем быть на них, если понадобится.

Примерно через час будет светать. До этого мы оставались незамеченными. Но днем фермеры обнаружат нас довольно быстро.

Два человека встают на охрану, другие начинают быстро собирать пальмовые листья для создания небольшого визуального "забора", достаточно большого, чтобы восемь человек с рюкзаками могли лечь. Вокруг нас идут несколько каналов и невозможно незаметно подобраться к нам. Дополнительно Расмус устанавливает несколько "Клеймор" на самых опасных направлениях.

Теперь остается только ждать и надеяться, что мы в нужном месте и в нужное время.

Сейчас не моя очередь нести охрану, так что съев несколько печений с толстым слоем арахисового масла, я растянулся на коврике рядом с рюкзаком и уснул.

Я проснулся от того, что кто-то дернул меня за руку. Ханс лежал на животе рядом со мной, глядя мне в глаза, приложив палец ко рту. Я осмотрелся. Вокруг все уже были наготове. Джон показал жестами, что к нам идут двое мужчин.

Уже видно, что они без оружия. Скорее всего это крестьяне, которые идут за своим скотом. Прямой угрозы от них нет, но вот если они нас обнаружат.... Независимо от того - друзья они или враги - как только они вернуться домой весть о нас распространится как рябь по воде. И если не повезет - через час мы примем бой с превосходящими силами местного ополчения. Так что обнаружение равносильно провалу - придется сразу уходить.

Наша маскировка будет сейчас подвергнута испытанию.

Крестьяне остановились в 15 метрах от "забора" и я уже могу слышать их разговор. Я думаю, что они увидели недалеко наши следы. А у некоторых из нас нехарактерно большие для этой местности размеры обуви - вплоть до 47-го.
Весь отряд сохраняет полную неподвижность. Я отчетливо вижу крестьян через дырки в пальмовых листьях. Они стоят лицом к "забору" и ведут свою "светскую" беседу, не видя нас.

Наконец, они двинулись с места и ушли за своими коровами.

Все издали вздох облегчения - визуальная маскировка базы не подвела.

Время тянется в лагере очень медленно и в основном - из-за жары. Я чувствовал раньше нечто подобное на наблюдательных пунктах и в лагере, но сегодня я впервые чувствую солнечные ожоги на открытых участках тела. Рот абсолютно сухой, язык как сосновая шишка. Определенно нашей нормы в 7 литров воды за день недостаточно. Ханс измерил температуру воздуха с помощью своих часов Suunto. В тени было 49.5 градусов по Цельсию(!).

Невозможно спать при такой жаре. Я взял маленькую веточку с листьями и стал обмахивать лицо, как старя леди на концерте оперы.

Наш патрульный офицер Кеннет рыжий и, кажется, страдает больше других. Я вижу его лицо, иссушенное как изюм, и улыбаюсь про себя.
Но мы все еще егери и мы профессионалы. Никто и не подумал скинуть одежду или ботинки. Все в полной готовности покинуть лагерь в течении нескольких секунд.

После этого неприятного и изнурительного дня мы с нетерпением ждем ночи, когда температура спадет до приемлемого уровня. Моральный дух группы поднимается.

В течении дня мимо нас раз восемь проезжал груженый пикап. Брезент над кузовом кажется нам подозрительным. Было принято решение с наступлением сумерек устроить засаду на дороге и остановить машину для досмотра. Это попахивает авантюрой, но мы посчитали, что риск того стоит.

Сгустилась темнота. Я установил ПНВ на шлеме, смазал гримом лицо, шею, руки и проверил оружие. Ползком группа выбирается из лагеря. В 20-25 метрах от дороги мы обрудовываем засаду и ждем.

Ничего не произошло. Никаких машин, ни людей за всю ночь не было.

Рассвело и изрядно расстроенные мы вернулись в лагерь. Больше пикап мы не видели.

Днем продолжаем следить за дорогой. Местные иракцы проходят мимо порой в пяти метрах, но единственные, кто обнаружил нас - это коровы.

Ночью я лежу на коврике и смотрю в небо. Надо головой видны тысячи звезд, издали слышен слабый звук лая и громкоговорителей в мечети. И, хотя мы здесь не для развлечения, я чувствую себя отлично. Здесь все просто и понятно, прямо как черно-белый мир - вокруг лучшие компаньоны, которых можно представить, мы имеем общую цель, никакой бюрократии и вялости, характерной для внешнего мира. Просто работа и все.

Я прикрыл глаза и задремал. Но вдруг раздался глубокий утробный рык. Я вскочил. Небо на юге пожелтело - запущена ракета. Еще одна вспышка, рык и тот же свет в небе. До них около мили.

Весь отряд проснулся и все наблюдают за этим бурным событием.

Как правило, ракете нужно 30-40 секунд, чтобы достичь базы. Так оно и случилось. Раздался один взрыв, затем второй. Это мог быть только аэродром Басры. "Армия Махди" нанесла очередной удар.

Мы выходим на связь с базой. Две ракеты упали на британской части аэродрома. К счастью пострадавших нет.

Воцарило уныние. Нам была поставлена задача остановить запуски и мы не справились. Единственное оправдание - нас слишком мало для такой огромной области и мы просто не можем поспеть повсюду. Более того у нас есть все основания, что враг знает, что мы на их территории и ищем места запусков. И вместо того, чтобы вступить в бой с нами, они просто произвели запуск из совсем другого района.

Четвертый день в нашем временном лагере. Снова незваные гости, и снова крестьяне. Они тут повсюду. Однажды один фермер встал в пяти или шести метрах от забора и смотрел за своим стадом, почесывая промежность.

На этот раз мимо идет стадо коров с одним пастухом. Теперь мы полностью уверены в своей маскировке. В противном случае придется признать, что местные необычайно тупые.

К забору подходит худая корова, которую мы успели окрестить Норой. Она начинает жевать наши пальмовые листья, разглядывая нас своими огромными карими глазами, старательно пережевывая.
Стадо уходит и Нора за ним. Мы снова можем расслабиться.

Вторая половина дня. Как всегда жарко. Мои ноги в ужасном состоянии, как-будто вот-вот распадутся на части. Даже любимая еда не лезет в горло. Почти 17 часов дня, через 10 часов эксфильтрация на вертолете.

В 23:00 мы осторожно разбираем пальмовые листья и стираем все следы пребывания. С собой забираем все отходы, включая личные мешки с дерьмом. Самый маленький кусочек бумаги или пластика оставленный здесь может выдать нас и сделает последующие операции гораздо опаснее.

Во время выдвижения к зоне эксфильтрации внезапно мы услышали негромкое стаккато стрельбы из автоматического оружия и хлопки гранатометов. Это продолжалось в течении нескольких минут, направление - несколько километров на юг. Но мы спокойно относимся к этому. Совершенно точно это не британцы, и не датчане - они не работают здесь в темное время суток.

До зоны посадки вертолета всего три километра и мы быстро доходим на нее.

Как мы потом выяснили за четыре дня аэродром всего один раз подвергся обстрелу. Так что мы не разочарованы.


Вид из лагеря на проходящих мимо крестьян




Ожидание эксфильтрации
Tags: jgk_book
Subscribe

  • Danmarks nye kampsoldater

    Исключительная годнота. Мой рекомендасьон (с) Птушкин 9 серий съемочная группа следила за жизнью роты 13-го легкого батальона. Это новый вид…

  • Андрей Безруков про разведку

    Интересный разговор. Андрей Безруков, российский разведчик-нелегал, полковник Службы внешней разведки в отставке с 2010 года.

  • Finskytter kæmper mod hinanden

    Субтитры = перевод на русский.

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 11 comments

  • Danmarks nye kampsoldater

    Исключительная годнота. Мой рекомендасьон (с) Птушкин 9 серий съемочная группа следила за жизнью роты 13-го легкого батальона. Это новый вид…

  • Андрей Безруков про разведку

    Интересный разговор. Андрей Безруков, российский разведчик-нелегал, полковник Службы внешней разведки в отставке с 2010 года.

  • Finskytter kæmper mod hinanden

    Субтитры = перевод на русский.