Александр (mr_aug) wrote,
Александр
mr_aug

3 INGEN ILT

Чувствую себя, так будто лечу. Получение бордового берета после стольких лет подготовки действительно окрылило меня. Напомню, мне еще год учится на егеря.
Половину этого срока я находился в командировках за рубежом, участвовал в учениях, обучался саперному делу и использованию различных средств связи. Конечно же, учился владеть оружием.
В общем и в целом - приближался к тому, чтобы стать полноправным егерем.

Один из элементов подготовки, пользующийся уважением у всех спецподразделений мира - это прыжки с парашютом.
Летом 1991 года в небе над Aalborg-ом и я присоединился к этому.

Помимо 4-5 недель в году, уделяемых в корпусе парашютной подготовке, я также принимал участие в тренировках национальной парашютной команды, выступающей на различных праздниках, юбилеях и показательных выступлениях перед спортивно-развлекательными мероприятиями. Но одно дело прыгать в жаркий летний день без громоздкого военного оборудования и совсем другое дело - военный специализированный прыжок с высоты в три раза больше. Прыжок в холодный и темный зимний вечер с кислородным оборудованием и тяжелым снаряжением похож на шаг в неизвестность. Это тяжелая и опасная работа.

Различают два вида прыжков - НАНО (High Altitude - High Opening) и HALO (High Altitude - Low Opening). НАНО означает прыжок с большой высоты и ранним открытием парашюта. Предполагается, что вы прыгаете с высоты 10 км и почти сразу же раскрываете парашют. Преимуществом такого прыжка является то, что непосредственно посадка коммандос может произойти очень далеко от места выброски - при благоприятном ветре обеспечено до 60 км планирования. Недостаток в том, что вам могут обнаружить с земли, т.к. вы буквально плывете в воздухе примерно 50 минут.

Вместо этого можно выбрать HALO-прыжок, прыжок с большой высоты и поздним раскрытием парашюта. Другими словами, вы ждете до последней минуты, прежде чем дернуть за кольцо. Это сводит к минимуму риск быть обнаруженным, т.к. в полете вы разгоняетесь до 400 км/час. При таком прыжке, естественно, нужно точнее прицелиться при заброске диверсантов.

Является это НАНО или HALO прыжком - в обоих случаях нужна подготовка. Рюкзак должен быть тщательно упакован, а вещи внутри него - продовольствие, вода, спальник, одежда, аппаратура наблюдения и связи, боеприпасы и взрывчатка - должны быть равномерно распределены по внутреннему объему, иначе дисбаланс будет иметь для вас самые серьезные последствия. В лучшем случае вы будете подобны неустойчивой дождевой капле. В худшем - вы окажетесь в неконтролируемом вращении, где из-за большой центробежной силы рано или поздно потеряете сознание.

Так что всегда сами собирайте свой парашют и снаряжение.
Итак, компас и альтиметр привязаны к запястьям рук, кислородный баллон установлен в специальный карман, оружие прикреплено так, чтобы не оказаться на пути раскрывающегося парашюта. За несколько часов до погрузки в самолет мое снаряжение и меня проверяет лидер прыжковой команды.
Сейчас я сижу в транспортном самолете Hercules C-130 и готовлюсь к своему первому НАНО-прыжку. Я уже сделал два HALO-прыжка, так что чувствую себя уверенно. Кислородные маски уже надеты. Рядом со мной стоит патрульный офицер Morten, маленький, коренастый, молчаливый, но в целом дружелюбный человек. В его двадцать с гаком лет он сделал уже больше 600 прыжков, так что его четкие и спокойные действия оказывают успокаивающий эффект на патруль. Он смотри на меня, и хотя на нем кислородная маска, я вижу, что он улыбается - по глазам. Я восхищаюсь его ненатужным спокойствием. Жаль, что я так не могу - ведь на самом деле я испуган. Мне предстоит чертовски опасный прыжок. Я уже весь взмок из-за нескольких слоев одежды и прыжкового костюма на мне, и я уже могу попробовать вкус соли из-за пота, стекающего мне на губы под маской. Я успокаиваю себя тем, что лицо Morten'а тоже сверкает от пота.

Скоро на "выход", в холодное и негостеприимное небо на высоте 10 км над теплым приятным датским ветерком. Все предельно сосредоточены и готовы. Предыдущая многочасовая подготовка была утомительной, но вот и настал этот момент. Несколько минут - и я выпаду с 60 кг рюкзаком на 50-градусный холод.

Открытые участки кожи при такой температуре можно мгновенно обморозить. Поэтому руки закрыты толстыми перчатками. Голова и лицо защищены шлемом, очками и кислородной маской. Последняя прикреплена к шлему двумя резиновыми полосками на пряжках. Мой рюкзак прикреплен к парашюту снизу специальным линем, чтобы я мог выпустить его непосредственно перед посадкой, облегчив свой вес и немного снизив скорость. Рюкзак также прижат к ноге в нижней части специальными ремнями. Это обеспечивает его естественное положение на теле в течение прыжка, но и приводит к неестественной позе, когда вы сидите в самолете.

Мы достигли нашей высоты для прыжка, грузовая рампа постепенно отходит в сторону и мягкий солнечный свет заполняет салон. Наш лидер Mike показывает пальцами - шесть минут до прыжка. Любая форма речи сейчас исключена из-за масок. Но даже и без них шум двигателей С-130-го таков, что речь невозможно разобрать. Вскоре Mike делает медленные круговые движения руками, как будто руководит оркестром. Это сигнал к подъему. Мы похожи на кучку стариков-инвалидов из-за неловких движений, так как из-за неудобной позы (помните про рюкзак?) у нас затекли ноги. Бортовой медик осматривает нас по очереди, глядя в глаза, когда мы смотрим на движения его пальцев. Затем Mike делает окончательную проверку нашего оборудования и парашютов. Все так как и должно быть, что он и признает, похлопав меня по плечу. Теперь все зависит только от меня, парашюта и неба.
Две минуты. Mike манит нас к рампе. Я стою последним и четверо парашютистов передо мной выглядят сюрреалистично в свете солнечных лучей. Больше всего они напоминают мне четырех пингвинов из-за их маленьких шажков. Одна минута. Я чувствую как тяжело бьется мое сердце и я забываю о поте и дискомфорте, когда вижу перед собой невероятно красивую картину. Это ни с чем не сравнимо. Вижу город на южном побережье Норвегии, должно быть Skagen, и восточное побережье Дании с городами на нем. Мы стоим очень близко друг к другу, так как очень важно совершить прыжок совместно, иначе из-за скорости самолета нас раскидает подобно бисеру и будет очень трудно собраться после приземления.

"10 секунд". Дан последний сигнал времени, и первый человек становится на краю рампы. По обоим краям рампы горят красные лампы. Mike держит руку на плече "головного" и смотрит на лампу, ожидая когда она сменится на... Зеленый свет! Mike стучит по плечу и человек с распростертыми руками шагает наружу, быстро исчезнув. Я борюсь сам с собой, делая маленький шажок за Morten'ом. Тот приветствует Mike и без колебаний прыгает в свое маленькое путешествие. Я отправляюсь за ним.

Первые несколько секунд - скорость и турбулентность, плюс туман на очках, меня ошеломляют. Однако я вижу какой-то блеск впереди, видимо это Morten, судя по всему у него все в порядке. Мой рюкзак и винтовка хорошо сбалансированы и не мешают мне. Я нащупываю кольцо справа, компенсируя это движением левой руки. Дергаю за кольцо и готовлюсь к удару. Однако самые мрачные увещевания инструкторов не готовят меня к этому. Я кидаюсь вперед и назад безо всякого контроля, давление выбивает весь воздух из моих легких и я слышу стон. Свой собственный. Очень громкий. Внезапно все приходит в норму, я чувствую, что парашют раскрылся нормально. Но вместе с тем приходит ужасное чувство - холодный ветер обжигает лицо, обкалывая губы и рот. Этого быть не должно, особенно на высоте в 10 км. С ужасом осознаю, что случилось - кислородную маску сорвало с лица, и она висит только на левом ремешке. Помимо неисправности в парашюте данная ситуация одна из тех, которой бояться больше всего. Без кислорода на такой высоте я очень быстро потеряю сознание. В медицинском институте Flyvemedicinsk со мной проводили серию тестов, чтобы узнать пределы моего тела, и я теперь знаю, что у меня есть 30 секунд, чтобы надеть маску, прежде чем потеряю сознание.

И вот дилемма. Я могу снять рукавицу и надеть маску. Проблема в том, что будет гарантированное обморожение руки, причем такое, что в худшем случае я никогда не смогу быть солдатом. Но я могу попробовать надеть маску и в перчатках. Это очень трудно и я могу потерять сознание до того как сделаю это. Серьезное обморожение или обморок? Все равно, что выбирать между чумой или холерой. Но решение надо принять здесь и сейчас. Мне 24 года и я егерь. Я могу игнорировать боль. Я неоднократно испытывал и подверг свое тело страданиям, но я не хочу стать инвалидом из-за руки. Так что принимаю решение надеть маску в рукавицах.

Ловлю развевающуюся маску, рукавица из-за размера полностью ее закрывает. Накладываю ее на рот, второй рукой цепляю резинку и, натянув ее, затем отпускаю, рассчитывая, что кнопка на резинке встанет в кронштейн на шлеме. Прямо в лицо сверкает солнце, и этот блестящий свет заставляет меня яростно бороться с резинкой, с маской, с ветром. Не знаю сколько прошло времени - 10 секунд или 30, но вдруг я слышу щелчок и чувствую, что кнопка встала в кронштейн. Отпускаю маску и наслаждаюсь металлическим привкусом кислорода.

Я выиграл, но не могу тратить время на обдумывание. Теперь надо подумать о посадке и скорости. Ветер с запада и несет меня над северной Ютландией. Хватаюсь за рулевые петли и начинаю планирование. Других членов патруля не видно. Впереди виднеется большое и пухлое облако. В полете рекомендуется держаться подальше от них, так как внутри них можно столкнуться с серьезной турбулентностью и там трудно ориентироваться. Взгляд на альтиметр - высота 7 км. Похоже, что облака не избежать - если я попробую его обогнуть, то уйду от предполагаемого места посадки. Вхожу в молочно-белое плотное и сырое облако. Никогда не летал внутри облака, поэтому удивлен тому, как оно движется и мокрым разводам на визоре шлема. Добавим к этому неприятное чувство дезориентации. Я наполовину натягиваю на себя рулевые петли и тем самым останавливаю свое планирование, падая вертикально вниз. Это стандартная процедура в таких случаях. Смотрю вниз и с удивлением понимаю, что не вижу даже ног, такой плотный туман. Только компас и альтиметр поддерживают меня в этом мире. Чувство неуверенности нарастает.

Никогда раньше я не был так рад увидеть наконец пару своих старых и поношенных ботинок Danner. Альтиметр показывает 4000 метров, и я уже вижу зеленую землю под ногами. Отстегиваю маску с одной стороны и наслаждаюсь свежим воздухом. Затем отпускаю ручки и спокойно опускаюсь на землю, на высоте 20 метров снова натянув их. Я падаю, как только касаюсь земли. Это не редкость в НАНО-прыжку, т.к. ноги из-за зажимов рюкзака и неудобной позы в салоне самолета немеют. Добавьте к этому вес вашего снаряжения и поймете, почему трудно удержать равновесие.

Поднимаюсь на ноги и начинаю осматривать маску, чтобы понять, что с ней случилось там, наверху. Оказалось, что резинка банально потеряла в упругости из-за "старости" и легко соскочила из-за динамического удара, когда раскрылся парашют. Черт, такая банальная вещь, а могла стоить жизни. Но полет позади, и я вижу грузовик, который едет за мной.
Вечером я сидел в кафе со своей командой и все с необычным ажиотажем обсуждали у кого какие проблемы были во время прыжка. Даже в самых смелых фантазиях я не мог представить, что прыжок будет включать в себя борьбу за свою жизнь. Но я сделал это и сейчас чувствую только удовлетворенное спокойствие и свои слегка подрагивающие руки...

Другой неприятный случай у меня был со спортивной моделью парашюта, когда я участвовал в прыжках национальной датской команды в Объединенных Арабских Эмиратах. Прыжок был с парашютом, специально разработанным для этих соревнований - более крупный купол, чем у военного, и значительно более чуткий и восприимчивый к давлению на рулевые ручки. Это нужно для того, чтобы приземлиться в круг диаметром с обычный тренировочный мат, при этом пяткой желательно попасть в центральную точку круга.

Примерно на высоте трех метров я понял, что лечу мимо круга и, так как проигрывать не в моих правилах, то резко дернул рулевые ручки вниз. Слишком сильно. Купол парашюта мгновенно сдувается как презерватив, и я падаю как будто его и нет. Сильный удар под копчик и тут же падаю на правую руку. Приземление со стороны выглядело настолько сильно, что другие егеря, которые видели посадку, были уверены, что я сломал позвоночник. Но к счастью этого не случилось, чего нельзя сказать про правую руку - она была сильно вывихнута.

Врач - большой и румяный немец - предложил мне два варианта. Либо вправляем без наркоза на месте (это почему-то лучше для быстрого выздоровления), либо сделаем это позже и под наркозом. Я выбрал первый вариант, и мой патрульный офицер Morten сильно сжиамет меня в своих руках, пока немец берет за руку и начинает ее вправлять. От операции я чуть не падаю в обморок - боль полностью подчиняет меня себя. На какое-то момент время застывает и тянется нестерпимо тягуче медленно.
Morten, стоящий надо мной, громко заржал и сказал, что во время его работы санитаром в датских больницах он видел много мертвых людей, но никогда не видел такого белого лица как у меня.


Снаряжение для НАНО-прыжка


T.R. и его команда готовятся к прыжку.
Tags: jgk_book
Subscribe

  • Danmarks nye kampsoldater

    Исключительная годнота. Мой рекомендасьон (с) Птушкин 9 серий съемочная группа следила за жизнью роты 13-го легкого батальона. Это новый вид…

  • Андрей Безруков про разведку

    Интересный разговор. Андрей Безруков, российский разведчик-нелегал, полковник Службы внешней разведки в отставке с 2010 года.

  • Мали

    Возрастающее количество фоток из Мали от различных скандинавов меня заинтриговало. Датские егеря в Мали Шведы в Мали Норвежцы в Мали…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 5 comments