March 24th, 2011

аватар

(no subject)

Старый баян(ы), но рыдал пока читал))

Речь о тех временах, когда русскоговорящих интервьюеров в израильских военкоматах еще не было, а русские призывники уже были. Из-за того, что они в большинстве своем плохо владели ивритом, девочки-интервьюеры часто посылали их на проверку к так называемым "офицерам душевного здоровья" (по специальности - психологам или социальным работникам), чтобы те на всякий случай проверяли, все ли в порядке у неразговорчивого призывника. Кстати, офицер душевного здоровья - "кцин бриют нефеш" - сокращенно на иврите называется "кабан". Хотя к его профессиональным качествам это, конечно же, отношения не имеет.
Офицер душевного здоровья в военкомате обычно проводит стандартные тесты - "нарисуй человека, нарисуй дерево, нарисуй дом". По этим тестам можно с легкостью исследовать внутренний мир будущего военнослужащего. В них ведь что хорошо - они универсальные и не зависят от знания языка. Уж дом-то все способны нарисовать. И вот к одному офицеру прислали очередного русского мальчика, плохо говорящего на иврите. Офицер душевного здоровья поздоровался с ним, придвинул лист бумаги и попросил нарисовать дерево.
Русский мальчик плохо рисовал, зато был начитанным. Он решил скомпенсировать недостаток художественных способностей количеством деталей. Поэтому изобразил дуб, на дубе - цепь, а на цепи - кота. Понятно, да?
Офицер душевного здоровья придвинул лист к себе. На листе была изображена козявка, не очень ловко повесившаяся на ветке. В качестве веревки козявка использовала цепочку.
- Это что? - ласково спросил кабан.
Русский мальчик напрягся и стал переводить. Кот на иврите - "хатуль". "Ученый" - мад'ан, с русским акцентом - "мадан". Мальчик не знал, что в данном случае слово "ученый" звучало бы иначе - кот не является служащим академии наук, а просто много знает, то есть слово нужно другое. Но другое не получилось. Мальчик почесал в затылке и ответил на вопрос офицера:
- Хатуль мадан.
Офицер был израильтянином. Поэтому приведенное словосочетание значило для него что-то вроде "кот, занимающийся научной деятельностью". Хатуль мадан. Почему козявка, повесившаяся на дереве, занимается научной деятельностью, и в чем заключается эта научная деятельность, офицер понять не мог.
- А что он делает? - напряженно спросил офицер.
(Изображение самоубийства в проективном тесте вообще очень плохой признак).
- А это смотря когда, - обрадовался мальчик возможности блеснуть интеллектом. - Вот если идет вот сюда (от козявки в правую сторону возникла стрелочка), то поет песни. А если сюда (стрелочка последовала налево), то рассказывает сказки.
- Кому? - прослезился кабан.
Мальчик постарался и вспомнил:
- Сам себе.
На сказках, которые рассказывает сама себе повешенная козявка, офицер душевного здоровья почувствовал себя нездоровым. Он назначил с мальчиком еще одно интервью и отпустил его домой. Картинка с дубом осталась на столе.
Когда мальчик ушел, кабан позвал к себе секретаршу - ему хотелось свежего взгляда на ситуацию.
Секретарша офицера душевного здоровья была умная адекватная девочка. Но она тоже недавно приехала из России.
Босс показал ей картинку. Девочка увидела на картинке дерево с резными листьями и животное типа кошка, идущее по цепи.
- Как ты думаешь, это что? - спросил офицер.
- Хатуль мадан, - ответила секретарша.
Спешно выставив девочку и выпив холодной воды, кабан позвонил на соседний этаж, где работала его молодая коллега. Попросил спуститься проконсультировать сложный случай.
- Вот, - вздохнул усталый профессионал. - Я тебя давно знаю, ты нормальный человек. Объясни мне пожалуйста, что здесь изображено?
Проблема в том, что коллега тоже была из России...
Но тут уже кабан решил не отступать.
- Почему? - тихо, но страстно спросил он свою коллегу. - ПОЧЕМУ вот это - хатуль мадан?
- Так это же очевидно! - коллега ткнула пальцем в рисунок.- Видишь эти стрелочки? Они означают, что, когда хатуль идет направо, он поет. А когда налево...
Не могу сказать, сошел ли с ума армейский психолог и какой диагноз поставили мальчику. Но сегодня уже почти все офицеры душевного здоровья знают: если призывник на тесте рисует дубы с животными на цепочках, значит, он из России. Там, говорят, все образованные. Даже кошки.

И далее под кат

Collapse )
аватар

(no subject)

Великолепный рассказ из вселенной Вархаммер 40к; я считаю один из лучших, что я читал.

Кровавые игры
Дэн Абнетт

quis custodiet ipsos custodes?


Часть 1

Он скрывался в течение десяти месяцев. Десять месяцев, и восемнадцать личин, столь достоверных, что без труда прошли Объединенную биометрическую проверку. Он создал три фальшивых следа, чтобы сбить ищеек идущих по его стопам, один в феодальные владения Словакии, один к Каспию и Северным пределам, и еще один запутанный маршрут вел через Тироль к Святыням Доломита, не заходя в Венецианскую яму. Он перезимовал в городе-улье Букурезд, и в первую же неделю ледохода, на сухогрузе, переплыл Черное море. В Билгороде, ему пришлось снова стать самим собой, чтобы потерять нежелательный хвост. Еще три недели, он скрывался на заброшенной фабрике в Месопотамии, готовя свой следующий шаг.
Десять месяцев - немного долго для этой кровавой игры, но он играл очень аккуратно, наблюдая за торговыми маршрутами, межпровинциальными передвижениями и сезонными трудовыми миграциями, он синхронизировал свои передвижения с общим фоном. Он был на сто процентов уверен, что система орбитального слежения не направлена на него, и что они даже не имели приблизительного понятия, где он находится. С Билгорода его никто не преследовал.
Он проник внутрь страны через Белуджистан, большую часть пути, проделав пешком, и лишь иногда, украдкой проникая на транспортники, он мог позволить себе сократить путь. Он пересек границу Имперской Территории спустя триста три дня после того, как отправился в путь.
За десять месяцев вершина мира изменилась. Весь пик исчез с горизонта, возникший в воспоминаниях промежуток зудел, как вырванный зуб. В горном воздухе витали запахи горячего металла и голого камня. Воины-инженеры примарха Дорна обрабатывал их полиоакритом, укрепляя самые высокие и самые устойчивые шпили Земли. Запах металла и камня был запахом приближающейся войны. Его разорванные обрывки кружили в прозрачном воздухе старой Гималазии.
Пейзаж вокруг был настолько бел, что обжигал глаза, и он радовался этому слепящему сиянию. Несколько градусов ниже нуля, воздух как стекло, и солнце похожее на факел, сияющий в синем небе. Первозданный снег покрывал ослепительно белые подъемы и пики, а между ними зияла пустота.
Он счел юг наилучшим выбором, КатМандау и высокий центральный район, но когда он их достиг, то понял, что положение вещей изменилось. Охрана, которая раньше не отличалась жесткостью, стала строга как власяница послушника. Надвигающаяся война утроила охрану на воротах, учетверила оружейные гнезда и автоматические турели, и стократно умножила биометрические датчики.
Огромные бригады чернорабочих-мигрантов, выполняющих распоряжения гильдии строителей, собирались вокруг Дворца: их лагеря, их работы, их тела, окрасили окружающий снег, зелеными, черными и красными цветами, словно бурно разросшиеся морские водоросли.
В течение шести дней, он следил за толпами рабочих. Передвигаясь с юга на север, по высотным пастбищам и крадучись по плато, он постоянно держал толпы людей в поле зрения. Днем и ночью в снежную долину и проходы Кунлуна стекались колонны свежих рабочих сил и грузовые конвои со строительными материалами из шахт Кцизанга. Колонны были похожи на реки медленной, темной, талой воды, или на движущиеся черные ледники. В тени огромных стен, где встречались потоки армии рабочих, вырастали деревушки, города и даже метрополии, которые принимали мигрантов, предоставляя места для их животных и сервиторов, обеспечивая пищей, водой и лекарствами. Выгруженные материалы: древесина, сплавы, сталь, руда и щебень, окружали поселения и выглядели как рукотворные горы. Подъемные краны без устали поднимали целые поддоны с грузом на стены. Гудящие горны отзывались эхом в высокогорных долинах.
Иногда, он просто сидел и смотрел на Дворец, как будто это было самое замечательное строение в мире. Несомненно, встречаются исполины древней, нечеловеческой архитектуры на рассеянных по вселенной забытых мирах, которые бы затмили его, или своими огромнейшими размерами или внушающим страх размахом. Но дело было не в архитектуре. Сама идея Дворца, делала его самым замечательным творением. Это была гармония, облаченная в плоть.
Дворец был огромен и красив, самая большая горная цепь на Терре превратилась в резиденцию и столицу, а теперь, запоздало, и в крепость.
Исчезнувший пик Гималазии сравняли с землей под огромную стройку. Признание этого подвига заставило его улыбнуться. В эти дни, планы человечества не отличались скромностью.
Переодевшись в тряпки и грязные поножи, он три дня, работал вместе с генноизмененными великанами из Ней Монггол, называемых мигу. Они сновали вверх и вниз по проходам, перенося листы цурлита и огромные корзины нефрита и египетской гальки. Они рыли отвалы и насыпи своими огромными лопатами, сделанными из лопаток гигантского грокса. Бригады молотобойцев наполняли воздух стуком, который ритмично сливался с железным грохотом раздуваемых мехов.
А ночью, в рабочих лагерях, массивные великаны накачивали свои сверхмускулистые тела гашем, смолой, полученной из яда нематоды пустошей Гоби. От ее, их вены выпучивались, глаза закатывались, а языки вываливались.
Он наблюдал за их состоянием, прикидывал дозировку вещества и продолжительность эффекта.
Мигу, работающие рядом, смотрели на него с подозрением. Он представился им работягой с Кавказа, пытающимся заработать немного денег в Строительной гильдии. На этот случаи у него имелись все соответствующие бумаги. Но когда он попробовал купить небольшую дозу гаша, они испугались, что он генносмотритель, подосланный в лагерь, для того чтобы держать рабочую силу в повиновении, и попытались его убить. Collapse )