September 29th, 2006

аватар

!

Наткнулся на интересное интервью, на http://www.iremember.ru/ с войсковым разведчиком - Кац Генрих Зиновьевич.
http://www.iremember.ru/infantry/kats/kats_r.htm
Довольно много интересных деталей про быт и службу в разведке.

Никогда мы не оставляли своих убитых и раненых у немцев. Любой ценой, любыми усилиями своих павших мы уносили к себе и сами хоронили. Не давали немцам надругаться над телами товарищей.
Несколько раз были ситуации, что группа обнаружена при отходе и наполовину выбита. Или ты своего тяжелораненого товарища вытащишь, или «языка», который позарез нужен командованию. Для нас дилеммы не было. Немца убивали и тащили своего товарища к нашим.
С нами ничего не могли поделать. Ругали нас - почему «языка» кончили, но все начальство понимало, что это наш закон, и никакие небесные кары не заставят нас его преступить. . . Немцы тоже знали, что мы всегда придем за телами убитых товарищей. Ползешь по нейтралке. Осветительная ракета в небе. Видишь, как на колючей проволоке висят тела твоих убитых друзей, знаешь, что там немцы засаду устроили или трупы заминировали, - все равно ползешь вперед. Всех своих убитых мы похоронили сами. Если бы такого не было, то добровольцев, желающих воевать в разведке, было бы намного меньше.
А полной правды, что такое разведка на войне, вам никто из ветеранов не расскажет. Не захотят менять стереотипы «советской истории».

***************************

Власовцы часто пытались нас «распропагандировать». Один раз, в Польше, с противоположного берега реки, через громкоговоритель начали вещать – «Русские солдаты, жиды толкают вас на смерть, а сами сидят в Кремле ! Среди вас есть жиды?». Расстояние между берегами было метров восемьдесят, наш берег был высоким.
Я психанул, встал в полный рост и кричу на «власовскую» сторону – «Есть ! Я еврей!»
На той стороне сразу заткнулись. На следующий день за мной явился незнакомый майор и приказал следовать за ним в штаб корпуса. Привел меня к полковнику, начальнику разведки корпуса, одесскому еврею. Полковник достал бутылку конька, налил мне полный стакан, и сказал – «Пей, старшина!» Я выпил, и спросил его –«За этим только вызывали? ». Полковник улыбнулся –«Хотел сказать тебе спасибо, хорошо ты гадам ответил!»

***************************

На фронтах были участки, где по три месяца подряд не удавалось взять контрольного пленного в полосе целой армии. Десятки (!) разведгрупп полегли смертью храбрых на нейтралке, но даже солдатскую книжку не удавалось достать с убитого немца. Сотни разведчиков погибли, а результата не было. Здесь уже не офицера «заказывали», а хоть кого-нибудь. И такое бывало. . .



И напоследок.

Г. К. (журналист) - Почему бывшие диверсанты и разведчики крайне редко соглашаются на интервью? В чем причина? Вроде уже все подписки о неразглашении устарели за сроком давности, и другие бойцы уже о многом рассказали. Живет рядом со мной бывший диверсант НКВД Лазарь Файнштейн. Уже в сорок третьем году имел орден Ленина, два БКЗ и две «За Отвагу», за спецзадания в немецком тылу. Все документы подлинные в руках. Говорить о войне отказывается. Еще один бывший разведчик –пограничник, с орденом Ленина за Халхин-Гол, и наверное единственный живущий сейчас на свете командир отдельного диверсионного отряда Западного Фронта в 1941 году. Никакой информации не дает, говорит - время еще не пришло про войну рассказать правду. А когда оно придет это время? Так и будем знать историю ВОВ по книжкам ГлавПура? или по современным изыскам «псевдоисториков».

Кац Г. З. – Этих людей вам уже не изменить. Для тех кто служил в диверсантах, в их личном восприятии - срока давности не существует. Слишком война там была особая. Да и простой армейский разведчик тоже не будет светиться от счастья, рассказывая, как он врагу глотку финкой пластал.
Война штука грязная и вонючая, ничего светлого и романтичного на войне нет.
Я скажу вам честно, почему я согласился на беседу с вами. С местными газетчиками я бы даже минуту на разговор не потратил. Просто, вы сказали, что интервью для российского интернета. Одинадцать лет тому назад я переехал жить в эту страну (вероятно, в Израиль ). В силу обстоятельств, я за последние годы потерял связь со многими боевыми товарищами. Вот и затеплилась надежда, что кто-нибудь из родных моих разведчиков прочтет текст беседы и удаться найти кого-то из моей роты. Хотелось бы верить, что так и будет. . .