Александр (mr_aug) wrote,
Александр
mr_aug

Тридцати семи футов в длину и почти трех футов в диаметре, ракета СЦ-1Ц «СКАД-Б» российского производства имеет дальность стрельбы 100—175 миль. Она перевозится на восьмиколесном транспортере, который также служит пусковой установкой. Боевой расчет готовится к действиям в обстановке максимальной скрытности. Не отличающаяся особой точностью ракета «СКДД» создавалась для нанесения ударов по крупным складам, железнодорожным узлам и аэродромам и получилась оружием скорее психологическим, чем по-настоящему действенным. Помимо обычной боеголовки с фугасным зарядом она может нести химическую, биологическую или ядерную боеголовку.
Когда наши бронетанковые дивизии прибыли в Саудовскую Аравию, пошли слухи, что миссис Тэтчер дала указание нашим генералам в том случае, если Саддам Хусейн применит против британских войск химическое оружие, ответить тактическим ядерным ударом. Я даже представить себе не мог, что мне в жизни придется столкнуться с боевыми химическими веществами. Ни один человек в здравом уме не станет их использовать, но мы имели дело с сумасшедшим, который уже применял химическое оружие против Ирана и против своего собственного народа и, вне всякого сомнения, готов был снова применить его в этой войне, если возникнет такая необходимость.

- Пусковых установок от пятнадцати до двадцати, но самих ракет гораздо больше, — объяснил Берт. -Можно ожидать, что каждый транспортер сопровождает командная машина, джип вроде «Лендкрузера», в котором находятся командир и наблюдатель. В самом транспортере находится боевой расчет «СКАДа», двое впереди, остальные сзади. Командный пост размещается в центре транспортера, вход в него через дверь по левому борту. Возможно, пусковые установки будет сопровождать пехота, но в каком количестве, мы не знаем. Также нам неизвестно, будут ли пусковые установки передвигаться вместе одним конвоем или же каждая будет действовать самостоятельно.
Мы уяснили, что главным человеком при пуске «СКАДа» является наблюдатель. После того как транспортер прибывает на неподготовленное место, до запуска ракеты проходит около часа. Это время необходимо для тщательного изучения местности, запуска радиолокационных зондов в верхние слои атмосферы, расчета таких параметров, как угол отклонения, и для заправки ракеты топливом.
Кроме того, есть еще парочка менее важных игроков: командир расчета, а также оператор на командном посту, который вводит координаты цели. То есть для того чтобы полностью вывести пусковую установку из строя, необходимо ликвидировать минимум троих человек. Однако их можно будет заменить. Нам нужно было решить вопрос с самим «СКАДом».

Как уничтожить ракету? Конечно, удар с воздуха -это очень хорошо, но нам было известно, что у иракцев великолепные радиопеленгаторы. Следовательно, мы должны исходить из худшего сценария: пеленгаторы целы и невредимы и сохранили работоспособность. Система работает через сеть постов слежения, разбросанных по всей стране, которые определяют пеленг источника радиосигнала. Для того чтобы точно установить местонахождение такого источника, достаточно взять всего два пеленга; иракцы без труда обнаружат нас, особенно если мы будем передвигаться пешком. Вызов по рации авиации будет равносилен тому, что мы выдадим себя.
К помощи авиации мы прибегнем лишь в том случае, если иракцы сделают нам предложение, от которого мы не сможем отказаться, — скажем, соберут в один конвой все свои «СКАДы». Вот тогда мы просто выйдем в эфир, рискуя быть запеленгованными. На самом деле все равно нужно будет исходить из предпосылки, что иракцы догадаются о том, что мы где-то рядом, поскольку кто-то должен же был направлять удар авиации.
Если нам предстоит иметь дело с самой ракетой, главную опасность представляет боеголовка. Мы не будем знать, какая она, обычная или же химическая, биологическая или ядерная, а принимать заранее меры предосторожности, надевая комплект защиты от ОМП, нам бы очень не хотелось, потому что на это потребуется время, кроме того, такая одежда будет существенно сковывать наши действия. Второй проблемой является топливо, крайне токсичное вещество.
Более оптимальной целью будет сам транспортер, потому что без него запустить ракету нельзя.
- Его можно уничтожить? — спросил Боб.
- Вероятно, но мы не знаем, насколько легко можно будет его восстановить, — заметил Динджер. -Кроме того, транспортер находится слишком близко к ракете.
- А что насчет полетной информации, которую нужно ввести в ракету? — спросил Крис.
Чем больше мы размышляли, тем более разумной казалась нам мысль уничтожить вручную командный пост в центре пусковой установки.
- Можно будет просто заложить там заряд, который хорошенько трахнет все — и никаких проблем, -предложил Вине. — Транспортер должен быть защищен от раскаленных газов, которые вырываются при пуске из сопла ракеты. Этого будет достаточно для того, чтобы наш заряд не затронул ракету.
Мы определились с тем, что будет нашей целью, но оставалось еще решить, как мы ее поразим. В конце концов мы решили, что как только мы увидим запуск «СКАДа», что будет совсем нетрудно, учитывая характер местности, похожей на бильярдный стол, мы засечем направление и разыщем пусковую установку. И все же следует надеяться, нам удастся уничтожить наземные линии связи, поскольку в этом случае никаких запусков просто не будет.

Нам были известны все уязвимые места. Мы были уверены, что без труда разыщем «СКАДы». Нам предстояло прибыть на место, засечь точку, откуда был произведен пуск ракеты, а затем провести ПИЦ (подробное изучение цели), чтобы установить, какие подразделения осуществляют прикрытие, сколько пусковых установок осталось и где расставлены часовые. Проведя ПИЦ, мы скорее всего найдем «СКАДы», после чего отойдем назад и устроим ПТВ (передовая точка встречи) на удалении приблизительно полутора тысяч метров, в зависимости от характера местности. Отсюда четверо ребят обойдут вокруг цели, выискивая уязвимые места в полном секторе 360 градусов. Затем двое снова приблизятся к цели, уточняя информацию. После чего все опять соберутся в ПТВ. Там я проведу краткий инструктаж — что нам предстоит сделать, как мы будем выдвигаться на место, в каком направлении отходить назад, какой условный знак использовать, возвращаясь в ПТВ. Для того чтобы избежать ненужной путаницы, возвращаться нужно всегда тем же самым путем, каким выдвигались на место. Я, как правило, в качестве условного знака использую вытянутые в стороны руки, наподобие распятия, с оружием в правой руке. Разные командиры используют разные знаки. Делается это, для того чтобы распознать свой-чужой без лишнего шума. ПТВ необходимо устраивать в месте, которое легко найти и легко оборонять, потому что ориентироваться в кромешной темноте далеко не так просто, как кажется. Во время инструктажа в ПТВ я объясню каждому его цели и задачи.

До тех пор, пока мы не прибудем на место, нам придется исходить из предположения, что мы должны будем установить по меньшей мере три «точки соприкосновения» — то есть уничтожить наблюдателя, командира и оператора. Как правило, делается это бесшумным оружием. Человека обязательно убивает наповал пуля, всаженная в его «Т» — эта буква получится, если провести воображаемую линию от одного виска через брови к другому, а от нее посередине лица провести вниз вторую линию, через переносицу и До основания позвоночника. Попадание в любое место этой буквы «Т» — и человек будет убит наповал. Делать это надо с близкого расстояния, практически в упор.
Дается «старт из положения лежа», после чего нужно двигаться вперед до тех пор, пока противник не обернется, а затем действовать быстро. Мешкать нельзя. Все сводится к скорости, дерзости и внезапности.
Но это в теории. Вине захватил с собой из Великобритании бесшумное оружие, но это оружие выпросили у него ребята из другой роты для выполнения специального задания, и у нас ничего не осталось. Рота «Д» прибыла в Саудовскую Аравию раньше нас, и по всем арсеналам и складам пронеслась эпидемия «синдрома блестящих штуковин». Ребята прикарманили все, что только попадалось на глаза, и теперь уже было бесполезно вежливо интересоваться у них, не соблаговолят ли они вернуть нам нашу долю. Они бы ответили, что им все нужно, — и это, вероятно, соответствовало истине. Ввиду отсутствия бесшумного оружия нам, чтобы как можно дольше не раскрывать себя, наверное, придется воспользоваться ножами — по виду напоминающими знаменитый кинжал коммандос времен Второй мировой войны.

Группа огневой поддержки в составе четырех человек займет исходную позицию, после чего остальные четверо выдвинутся вперед и проникнут в зону расположения «СКАДов». Сначала мы разберемся с наблюдателем, затем с теми, кто сидит или спит в транспортере. После этого мы заложим заряд пластида «ПЕ-4». По моим прикидкам должно было хватить приблизительно двух фунтов взрывчатки, размещенной внутри транспортера вместе с таймером, установленным на два часа. Мы уходим, закрыв за собой дверь, и после нашего ухода, но не сразу гремит взрыв. Заряд пластида мы снабдим специальным устройством, препятствующим разминированию, так что если даже его найдут и попробуют убрать, он сработает.
Кроме того, заряд будет оснащен устройством экстренного подрыва. Это будет тумблер, с помощью которого запалится бикфордов шнур, после чего приблизительно через шестьдесят секунд сработает детонатор.
Так что если станет совсем жарко, можно будет просто положить заряд и дать деру. Итого, будет три способа взорвать пластид: с помощью таймера, посредством устройства, препятствующего разминированию — срабатывающего от натяжения, от давления или от снятия давления, выбирать надо будет по обстоятельствам, - и устройства экстренного подрыва.
В
ремя 16.00. На двух-трех лицах рядом с собой я замечаю признаки усталости и прихожу к выводу, что и сам выгляжу так же. Поработали мы очень неплохо. Мы определили, как будем выполнять задачу, вплоть до такой подробности, как «действия в случае контакта с противником». Группе огневого прикрытия в составе четырех человек предстоит своим огнем обеспечить действия атакующей группы. Бойцам атакующей группы — поддерживать друг друга и довести до конца нападение на цель с помощью устройства экстренного подрыва. После чего они должны будут любым способом быстро отойти на ЗП (запасную позицию) и собраться вместе. Затем они отойдут в базовый лагерь, где соединятся с группой огневой поддержки.
Разумеется, определить, выполним ли наш план, мы сможем только на месте. Быть может, сразу четыре пусковые установки будут находиться вместе, что существенно увеличит риск обнаружения, зато одним Ударом можно будет уничтожить сразу четыре цели. А может быть, пусковая установка будет всего одна, но мы по какой-либо причине не сможем атаковать ее непосредственно и вынуждены будем ограничиться обстрелом на расстоянии, используя всю нашу огневую мощь, — но только надо будет помнить, что нельзя жертвовать всей операцией ради единственной цели. При обстреле на расстоянии мы не будем иметь возможность «дотянуться до цели руками»; нам придется постараться уничтожить ее огнем из «шестьдесят шестых». Такой огневой налет должен быть молниеносным и ураганным, но решить, совершать его или нет, можно будет только на месте. Лишь увидев проблему собственными глазами, можно оценить обстановку и определить дальнейшие действия. По возможности мы будем стараться действовать скрытно.

Третьим вариантом является удар с воздуха. Выбирать между огневым налетом и ударом с воздуха придется с ювелирной точностью, скорее всего, учитывая количество целей. Однако и в том и в другом случае мы выдадим свое местонахождение. Компромисс будет приемлем только тогда, когда количество целей окажется достаточно значительным. Но если нам удастся перерезать кабель, во всем этом вообще не возникнет необходимости.
Помещение насквозь пропиталось запахом пота, отрыжек и табачного дыма. Повсюду валялись клочки бумаги с изображениями «СКАДов», сложенные из спичек человечки и схемы передвижения группы огневой поддержки. Планировать операцию — занятие изнурительное, но только потому, что всегда хочется отточить план до совершенства. Вот мы подходим к транспортеру, а дверь закрыта, где находится ручка? Как работает она? Куда открывается дверь, наружу или внутрь? Или она складывается гармошкой? Или это люк с петлями наверху? Может ли дверь запираться изнутри на замок, как это сделано у многих бронетранспортеров? На эти вопросы никто не мог дать ответ, поэтому мы пристально всматривались в изображения, пытаясь разобрать что-либо по ним. Детали, детали, детали. Все это так важно. Можно потерять драгоценные секунды, тщетно толкая дверь, которую нужно тянуть. Просчет в мелочах гарантирует общий провал.
Затем мы перешли к обсуждению того, какое оборудование нам понадобится для осуществления наших планов.
Электростанцию можно уничтожить с помощью направленного заряда двух фунтов взрывчатки, заложенного в нужном месте; вовсе не обязательно взрывать весь огромный комплекс. Это можно сделать с помощью небольшого заряда, предназначенного специально для этой цели, если знать уязвимое место, куда его заложить. Нам были известны уязвимые места «СКАДов», но мы не знали точно, как к этим местам добраться. Я был настроен на то, чтобы просто захватить с собой обычные заряды пластида весом примерно по два фунта, вместо того чтобы связываться со специальными направленными зарядами, потому что, вполне вероятно, у нас вообще не будет возможности ими воспользоваться. Опять же, информацию мы получим только тогда, когда прибудем на место.
Нам будут нужны взрывчатка ПЕ-4, безопасные запалы, зажимные переключатели, электрические и неэлектрические детонаторы, часовые механизмы и детонационный шнур. Детонатор вставляется не непосредственно в заряд пластида, как это изображается в фильмах. Между детонатором и взрывчаткой помещается детонационный шнур. Мы приготовим такие заряды заблаговременно, а перед самым нападением вставим в них детонаторы с часовым механизмом.
Винс и Боб исчезли, отправившись добывать взрывчатку, и вернулись через четверть часа.

- Все улажено, — доложил Вине. — Взрывчатка лежит у тебя под койкой.
Теперь были разобраны все основные вопросы.
Мы пойдем пешком, неся на себе все снаряжение, поэтому нам потребуется какое-нибудь укромное место, которое станет нашим БЛ (базовым лагерем). В идеале БЛ должен предоставлять защиту от огня и укрывать от посторонних глаз, потому что в нем будут постоянно дежурить люди. Очень опасно оставлять снаряжение без присмотра, а затем возвращаться к нему — даже несмотря на то что порой приходится так поступать, — потому что в случае обнаружения оно может быть заминировано или там может быть оставлена засада. Мы будем действовать из передовой базы, где у нас будет лишь необходимый минимум. Возможно, во время разведывательных рейдов мы найдем более подходящее место для БЛ; в этом случае мы под покровом темноты перенесем туда все снаряжение.
Теперь мы стали разрабатывать план отхода. Мы будем находиться на удалении свыше трехсот километров от Саудовской Аравии, однако до других соседних стран расстояние будет около ста двадцати километров. Среди них есть члены коалиции, так что теоретически это идеальное место для отхода.
- На что похожи границы? -- спросил у Берта Винс.
— Точно не могу сказать. Возможно, это что-то вроде границы с Саудовской Аравией — танковый ров и все. А может быть, граница будет надежно защищена. В любом случае, пересекая границу, во имя всего святого убедитесь, чтобы вас не приняли за израильтян - это совсем недалеко.
- Справедливо подмечено, Берт, — заметил Стэн. Усмехнувшись, он кивнул на Боба. — Но с этим черномазым я далеко не уйду. Определенно, смуглый Боб, с жесткими курчавыми черными волосами и крупным носом, был похож на чистокровного еврея.
- Ага, а кто захочет идти вместе вот с этим Зорро? — указал на длинный нос Марка Боб.
Все шло просто замечательно. Вот как раз когда люди перестают подначивать друг друга и начинают любезничать, надо бить тревогу.
- Какая там местность? — спросил Марк.
- По большому счету, такая же. В основном равнины, но в районе Крабилы у самой границы начинаются возвышенности. Чем дальше на запад, тем рельеф становится пересеченнее.
- А что у нас с Евфратом? — спросил Динджер. - Одолеть вплавь его можно?
- Местами река имеет в ширину почти целый километр, с маленькими островками посреди русла. В это время года она максимально разливается. Повсюду вокруг буйная растительность, а где растительность, там и вода, а где вода, там и люди. Так что рядом с рекой обязательно будут люди. Вообще земля здесь зеленая и плодородная — если вы помните Библию, именно отсюда родом Адам и Ева.
Мы изучили все варианты. Если нас обнаружат, топать ли нам весь долгий путь обратно на юг или же податься на северо-запад? Вероятно, нас будет ждать обилие приключений при пересечении любой границы, но то же самое ждет нас и на юге. «Тюрбаны» обязательно решат, что мы будем отступать на юг, а путь туда чертовски длинный.

Динджер протрубил, мастерски подражая голосу американского комика У. С. Фиддса:
- Иди на запад, юноша, иди на запад!
- Не-ет, на хрен запад, — заметил Крис. -- Там полно «тюрбанов». Уж если нам придется подаваться в бега, давайте направимся в какое-нибудь милое местечко. Например, в Турцию. Я однажды проводил там отпуск. Очень неплохое место. Если мы попадем в Стамбул, там есть одно заведение, которое называется клуб «Пудинг», там встречаются все путешественники-иностранцы и оставляют послания. Мы оставим сообщение для поисково-спасательного отряда, а затем немножко погуляем, дожидаясь, когда нас заберут. На мой взгляд, очень хорошее предложение.
- Берт, на какой прием мы можем рассчитывать в Других местах? — спросил Быстроногий. — От летчиков сбитых самолетов есть какие-нибудь сведения?
- Я выясню.
- Берт, если только нас в этом не убедят, — сказал я - на юг мы не пойдем.

Необходимо всегда до последней возможности дер-1ться вместе, потому что так лучше для боевого духа, и огневая мощь сильнее; кроме того, шансы спастись в этом случае выше, чем если уходить поодиночке. Но если все-таки придется разделиться, вся прелесть отступления на север заключается в том, что даже если ты худший в мире навигатор, дорогу туда ты все равно найдешь. Строго на север до реки, и дальше налево, на запад. Однако даже если нам удастся пересечь границу, нельзя будет рассчитывать на то, что мы окажемся в безопасности. Пока что у нас не было никакой информации, которая позволяла бы предположить обратное.
Единственное, чего мы боялись, это попасть в плен. Насколько мне было известно, Ирак не поставил свою подпись ни под Женевской, ни под Гаагской конвенциями. Нам довелось ознакомиться со свидетельствами зверского обращения с пленными при проведении допросов во время ирано-иракской войны. Пленных избивали, истязали электрическим током, резали ножами. Лично меня больше всего беспокоило, что если мы попадем в плен и остановимся на «большой четверке» ответов — назовем личный номер, звание, фамилию и дату рождения, — иракцы этим не удовлетворятся и потребуют от нас большего, о чем свидетельствовали жуткие архивы, с которыми мы ознакомились. Поэтому я решил вопреки военным конвенциям, не сообщая начальству, подготовить для своего отряда легенду прикрытия. Но какую?
Однозначно, наш отряд выполняет боевую задачу. Мы будем заброшены в северо-западную часть Ирака, с огромными запасами боеприпасов, взрывчатки, продовольствия и воды. Не нужно иметь мозги архиепископа, чтобы сообразить, что мы действовали не по поручению Красного Креста.

Единственное, что нам пришло в голову, — это выдать себя за поисково-спасательный отряд. Подобные отряды бывали весьма многочисленными, особенно когда американцы отправлялись спасать одного из своих сбитых летчиков. У каждого летчика есть ТМ (тактический маячок), работающий на международной частоте, выделенной для терпящих бедствие. Самолеты, оборудованные системой АВАКС (воздушной системой предупреждения и контроля), постоянно прослушивают эфир и, услышав сигнал бедствия, тотчас же его пеленгуют. Сразу же приводится в состояние боевой готовности поисково-спасательный отряд. В операции бывают задействованы вертолет с отрядом прикрытия из восьми-десяти человек, готовых обеспечить с воздуха огневую поддержку из установленных на борту «вертушки» пулеметов. Возможно, к отряду даже присоединится пара штурмовых вертолетов «Апач», которые будут прикрывать посадку большого военно-транспортного вертолета. В довершение ко всему может быть выделено еще и прикрытие с воздуха — пара реактивных штурмовиков «А-10», способных поливать землю смертоносным свинцом. Так что любой солдат знает, что если он попадет в задницу, будут предприняты все возможные усилия его спасти, особенно если он летчик. Это очень благотворно сказывается на боевом духе и на эффективности действия авиации, и, кроме всего прочего, тут есть сугубо финансовая сторона: на подготовку каждого летчика затрачиваются миллионы фунтов стерлингов.
Иракцам известно о таких больших поисково-спасательных отрядах, а также о том, что на борту вертолета обязательно должны находиться санитары, в первую очередь для обработки травм. Численность нашей группы будет приблизительно подходящей, и одеты мы будем более или менее в военную форму. Вопреки распространенному заблуждению, на боевое задание мы отправляемся одетыми не кто во что горазд. Нужно одеть единую форму, чтобы нас могли узнать наши собственные войска. Никому не хочется погибнуть от своих, это довольно непрофессионально. Так что, направляясь на такое задание, нужно более или менее походить на солдата.
Поскольку у нас с собой будут лишь заряды обычного пластида «ПЕ-4», можно будет сказать, что
взрывчатка понадобилось нам для самозащиты, — якобы мы должны были оборонять базовый лагерь, пока АВАКСы выводили бы на нас сбитого летчика. В этом случае нам предстояло бы окружить лагерь средствами защиты. «Нам вручили это дерьмо, — скажем мы, — но мы, ей-богу, понятия не имеем, как им пользоваться».
Каждый из нас владел основами медицины. Общая подготовка в полку удовлетворяет самым высоким стандартам. Крис, штатный фельдшер, прошел частичное обучение по курсу Национальной службы здравоохранения. У Стэна, разумеется, был медицинский диплом, и за плечами он имел год работы в клинике. Поисково-спасательные отряды в первую очередь занимаются обработкой травм, так что для участия в них привлекаются специалисты именно нашего уровня.

Нашу легенду подкрепят имеющиеся у нас ТМ, но в глубине души я сознавал, что долго обман не продлится, особенно если нас захватят вместе с нашим спрятанным снаряжением. Мы понимали, что обман позволит нам выиграть от силы дня два-три, но этого будет достаточно для того, чтобы большие начальники оценили, какой ущерб оперативной секретности можем мы нанести. «Что им известно? — задастся вопросом большой начальник. — И как это может сказаться на наших будущих операциях?» Он вынужден будет предположить, что мы выложим все, что нам известно. Вот почему нам сообщают только то, что нам необходимо знать, — в первую очередь ради нашего же собственного блага. В лучшем случае мы просто поможем выиграть время.
Около шести часов вечера мы решили устроить еше один перерыв. В комнате буквально воняло, и на всех лицах читалась усталость. Мы отправились ужинать и для разнообразия сели все вместе. Обычно за столом все усаживаются рядом со своими друзьями, а затем расходятся заниматься каждый своим делом.
- Стыдно признаться, но последний вечер перед отправкой я торчал перед ящиком, смотрел «Апокалипсис наступил», — сказал Вине, помешивая кофе.
-И я тоже, -- подхватил Марк. -- Но больше убить время было нечем, все кабаки были закрыты.
Большинство людей испытывает одну и ту же жуткую пустоту, когда на дворе в самом разгаре ночь, а им приходится просто сидеть и ждать. Мы с Джилли провели последние сутки в натянутом молчании. Один лишь Боб мог похвастаться тем, что гулял всю ночь напролет в клубе, причем, судя по всему, закончилось это, как всегда, плачевно.
Мы поговорили о том, как нам нравится предстоящая операция, как нам не терпится поскорее оказаться на месте, однако восторженное возбуждение несколько гасло при мысли о том, что нам придется остаться совсем одним, в полной изоляции. Мы понимали, что риск будет очень большим, но так будет не в первый раз — и не в последний. В конце концов, именно за это нам и платят.

Заново наполнив фляжки, мы приготовились к следующему заседанию.
Теперь общее настроение стало более приподнятым. Я вкратце подвел итог двенадцати часам планирования.
- Хорошо. Итак, мы летим на «Чинуке» к MB (месту высадки), расположенному в двадцати километрах к югу от магистрали, после чего идем одну ночь, может быть, две, в зависимости от рельефа и плотности населения, и разбиваем БЛ. Оттуда будут действовать разведывательные дозоры, которым предстоит отыскать наземные линии связи. На эту охоту уйдет две или три ночи, точно можно будет сказать только
да, когда мы окажемся на месте. В первую очередь нашей задачей будут поиски линий связи, но при этом мы устроим НП (наблюдательный пост) неподалеку от магистрали и будем следить за передвижениями «СКаДов». Если мы увидим на магистрали целую колонну «СКАДов», мы оценим ситуацию и вызовем удар с воздуха. Если же пусковая установка будет одна, мы ее запеленгуем, установим точное местонахождение, произведем разведку и нанесем удар. После чего вернемся в БЛ и продолжим выполнение задачи. Все это пока очень условно; конкретно определиться мы сможем только на месте. Быть может, мы засечем пуск «СКАДа» в первую же ночь. Но в этом случае мы не станем предпринимать ничего до тех пор, пока не обустроим надежно БЛ. Нет смысла кричать «Банзай!», после чего получать по заднице ради минутного геройства и одного-единственного «СКАДа». Лучше не торопиться и причинить как можно больший ущерб противнику. Так что мы разбираемся, что к чему, а затем всыпаем «тюрбанам» по первое число. Через четырнадцать суток мы выходим в точку, заранее обговоренную с летчиками еще до вылета на место, или же, в зависимости от текущей обстановки, назначаем новое место встречи. Прилетает вертолет и или пополняет наши запасы и перебазирует на новое место, или забирает нас назад. На самом деле все очень просто.
Так оно и было в действительности. Надо по возможности делать все проще; в этом случае меньше вероятность что-то забыть или в чем-то ошибиться. Если план содержит множество тонких мест и рассчитан с точностью до доли секунды — а иногда дело обстоит именно так, — он с гораздо большей вероятностью накроется медным тазом. Разумеется, во многих случаях приходится прибегать к сложным планам, но всегда надо стремиться к максимальному упрощению. Чем проще, тем безопаснее.
У нас будет с собой рация для связи с ПОБ (передовой операционной базой) в Саудовской Аравии. Маловероятно, что найдется место для запасной, так как мы жестко ограничены в весе. Впрочем, и одной должно будет хватить, поскольку нам предстоит действовать вместе. Кроме того, у нас будут четыре ТМ; в идеале было бы дать по маячку каждому, но у нас их просто не было в достаточном количестве. Это устройство может использоваться в двух режимах. Если вытащить одно ушко, оно начинает передавать сигнал, принять который может любой самолет.
- Помню историю про один отряд в Белизе, - сказал я. — Не из нашего полка, но они проходили курс выживания в джунглях. На все то время, пока они находились в джунглях, им выдали ТМ. Когда все вернулись на базу, один офицер убрал свой ТМ в шкафчик, при этом случайно вытащил ушко подачи сигнала бедствия. Сигнал приняли гражданские самолеты, все встали на уши. Потребовалось два дня, чтобы отыскать работающий маячок в шкафчике.
- Козел.
Tags: bravo20
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 3 comments