Александр (mr_aug) wrote,
Александр
mr_aug

Category:
ГЛАВА 3

В 7.50 утра мы собрались в кабинете командира роты, и он повел нас ставить боевую задачу. Все были в приподнятом настроении. Каждый захватил с собой по фляжке из нержавеющей стали и по нескольку плиток шоколада. День обещал быть долгим, и экономия времени на обеденные перерывы должна была позволить нам сосредоточиться на более важных вещах.
Я все еще не мог опомниться от радости по поводу того, что меня назначили командиром группы и что мне предстояло работать вместе с Винсом. Винсу, рослому 37-летнему старику, оставалось служить в полку два последних года. Невероятно сильный, он великолепно лазил по горам, плавал с аквалангом и бегал на лыжах; где бы ни ходил Вине — даже в горах, у него был такой вид, словно он держал под мышками два бочонка пива. Все в этом мире было для Винса «долбанным дерьмом», причем произносил он эти слова с сильнейшим суиндонским акцентом, но он беззаветно любил наш полк и был готов защищать его, даже когда кто-нибудь из наших жаловался на жизнь. Сам Винс переживал только по поводу того, что его двадцатидвухлетний контракт подходил к концу. Он попал к нам из артиллерии. Своей внешностью Вине полностью соответствовал образу бойца SAS, каким его представляют в армии: с суровым лицом, жесткими вьющимися волосами, баками и большими усами. Поскольку Вине успел послужить в полку чуть больше меня, я надеялся, что он станет мне полезным советчиком.
Как оказалось, комната для постановки боевой задачи находилась в другом ангаре. Нас провели через дверь с надписью «ПОСТОРОННИМ ВХОД ВОСПРЕЩЕН». Наш полк был полностью изолирован от внешнего мира, но этот ангар был, в свою очередь, полностью изолирован от остальной части лагеря. Строжайшая секретность имеет решающее значение. В полку никто никогда ни у кого не спрашивает, кто, чем занимается. Это неписаное правило выведено красными чернилами, прописными буквами, да еще и подчеркнуто двумя линиями. На соседних дверях висели таблички «КОМАНДОВАНИЕ ПОЛЕТАМИ», «РОТА «Д», «ВОЕННАЯ РАЗВЕДКА», «ХРАНИЛИЩЕ КАРТ». В этих табличках не было ничего затейливого; они были написаны на стандартных листах писчей бумаги и приколоты кнопками к дверям.
Атмосфера в этом ангаре заметно отличалась от той, что царила в лагере. Здесь были тишина и четкость медицинской клиники с вездесущим шипением и треском радиопереговоров. Из комнаты в комнату переходили сотрудники военной разведки с тугими рулонами карт в руках, тщательно следившие за тем, чтобы плотно закрывать за собой двери. Мы называли их «шпионами» и «зеленой слизью». Все говорили вполголоса. В этом улье кипела профессиональная активность.

- Привет, «слизь», — окликнул я знакомого. - Как дела?
Ответом мне стали беззвучное шевеление губами и едва заметный жест рукой.
Комната без окон выглядела так, словно уже давно была заброшена. В воздухе стоял сильный запах сырости и плесени. Поверх него накладывались обычные конторские запахи — бумаги, кофе, сигарет. Однако поскольку это место принадлежало ДТК (долбанным тыловым крысам) и дело происходило рано утром, здесь также пахло мылом, кремом для бритья, зубной пастой и лосьоном после бритья.
— Доброе утро, ДТК! — приветствовал Винс собравшихся суиндонским акцентом и широкой улыбкой. — Должен сказать, вы то еще долбанное дерьмо.
- Сам долбанное дерьмо, — ответил один из шпионов. — А ты смог бы работать на нашем месте?
- Не смог бы, — признался Винс. — Но вы все равно ДТК.

Помещение, выделенное роте «Б», представляло собой квадрат пять на пять метров. Потолок был очень высокий, с закрывающейся решеткой, которая обеспечивала вентиляцию. В середине были составлены друг к другу четыре стола. На столах разложены карты и компасы.
- Халява, забираем! — обрадовался Динджер.
- На качество внимания не обращайте, прочувствуйте глубину! — воскликнул Боб, один из ребят Винса.
Боба, коротышку пяти футов двух дюймов роста, потомка итало-щвейцарца, все называли Крошкой-бормотуном. Он служил в Королевской морской пехоте, но хотел большего. Поэтому ему пришлось рискнуть и, уволившись, пройти отбор. Несмотря на рост, Боб обладал невероятной силой, как физической, так и силой духа. Он всегда настаивал на том, чтобы нести такую же выкладку, как все остальные, что порой получалось очень забавно - со стороны было видно лишь огромный рюкзак да две маленькие ноги, двигавшиеся внизу словно поршни. В гарнизоне Боб проводил много времени, просматривая свои любимые старые черно-белые комедии, которых у него была собрана солидная коллекция. Выходя в город, он старался знакомиться с девушками на целый фут выше себя и приглашать их на танцы. В тот день, когда нам предстояла отправка в Персидский залив, Боба пришлось рано утром вытаскивать из клуба.
Мы взглянули на карты, изданные еще в начале пятидесятых годов. С одной стороны был Багдад и его окрестности, с другой — Басра.
- Ну, ребята, какие у вас мысли? — на своем нортумберлендском диалекте спросил Крис, еще один из ребят Винса. — Багдад или Басра?
В комнату вошел Берт, один из разведчиков. Он был одним из наших, из Херефорда.
- Есть еще такие? — спросил Марк. — Мне они очень нравятся, твою мать.

Типичный для нашего полка подход: если что-то блестит, мне это нужно. Солдат понятия не имеет, для какой цели предназначено какое-то оборудование или вещь, но если смотрится оно хорошо, он его забирает. Мало ли что может пригодиться.
Стульев в комнате не было, поэтому мы уселись на пол, спиной к стене. Достав свою фляжку, Крис предложил угоститься. Красивый, обходительный, Крис поработал в SAS вольнонаемным гражданским сотрудником, затем решил стать полноправным солдатом полка. Если для Криса дело стоило того, чтобы его делать, делать надо было безукоризненно. Поэтому, естественно, он сначала отправился в парашютно-десантный полк, так как хотел получить основательную подготовку пехотинца. Дослужившись до звания младшего сержанта, Крис прошел отбор и перебрался из Олдершота в Херефорд.
Если у Криса в голове созревал какой-нибудь план, он непременно реализовывал его. Это был один из самых решительных и целеустремленных людей, каких я только знал. Сильный телом и духом, он фанатично следил за своим телом, занимался велосипедом и лыжами. В полевых условиях Крис любил носить старую остроконечную кепку фашистского корпуса «Африка». Вне службы он становился настоящей жертвой новейших технологий в области велосипеда и лыж, а одежда у него была от «Гуччи». Попав в полк, Крис вел себя тихо, но месяца через три начала проявляться сила его характера. Он был олицетворением самой рассудительности. Крис первым бросался разнимать ссорящихся, и его слова всегда звучали убедительно, даже когда он нес полную ахинею.

- Предлагаю перейти к делу - начал командир. — Сейчас Берт обрисует вам положение дел.
Берт присел на краю стола. Он был очень хорошим разведчиком, потому что всегда выражался кратко, а чем более кратко выражается рассказчик, тем проще понять и запомнить, о чем он говорит.
- Как вам известно, Саддам Хусейн наконец осуществил ракетный удар по Израилю, выпустив модифицированные «СКАДы» по Тель-Авиву и Хайфе. Масштабы нанесенных разрушений в действительности очень невелики, однако тысячи жителей спешно покидают города, перебираясь в более безопасные районы страны. Израиль близок к параличу. Премьер-министр страны в ужасе.
- Однако «тюрбаны», как и следовало ожидать, довольны. Они видят только то, что Саддам нанес удар по Тель-Авиву, признанной столице Израиля, показав тем самым, что сердце еврейского государства больше не может считаться неуязвимым.
Несомненно, Саддам стремится любой ценой вынудить Израиль нанести ответный удар, потому что это практически однозначно приведет к расколу антииракской коалиции и, возможно, даже втянет в войну на стороне Ирака Иран, готовый присоединиться к борьбе с Израилем.
Мы опасались этого и с самого первого дня пытались установить местонахождение пусковых установок «СКАДов» и уничтожить их. Бомбардировщики-невидимки «Стелc» нанесли удары по шести мостам через реку Тигр в центре Багдада. Эти мосты не только соединяли две половины города; по ним проходили наземные линии связи, посредством которых Багдад общался с остальными районами страны и оккупационной армией в Кувейте — а также с батареями «СКАДов», действующих против Израиля. Поскольку все микроволновые передатчики уже разбомблены в труху, а радиосообщения прослушиваются разведкой союзников, эти наземные линии связи являются для Саддама последней соломинкой. И для нашей авиации они стали главной целью.
К сожалению, в Лондоне и в Вашингтоне хотят прекращения этих атак. Там считают, что выпуски новостей с кадрами ребятишек, играющих рядом с разбомбленными мостами, несут отрицательную пропагандистскую функцию. Однако, господа, Саддама необходимо лишить доступа к этим кабелям. Если мы хотим не позволить втянуть в войну Израиль и Иран, пусковые установки «СКАДов» нужно нейтрализовать.
Соскочив со стола, Берт подошел к большой крупномасштабной карте Ирака, Ирана, Саудовской Аравии, Турции, Сирии, Иордании и Кувейта, приколотой к стене. Он ткнул пальцем в северо-западную часть Ирака.
— Вот здесь, — сказал он, — должны находиться «СКАДы».
Мы сразу догадались, что последует дальше.
— Через Багдад с востока на запад проходят три транспортные магистрали, — продолжал Берт. — Конечной их целью является Иордания. Эти магистрали используются для транспортировки топлива и всего прочего, а также для переброски «СКАДов». Далее, насколько нам известно, иракцы используют два способа запуска ракет. Со стационарных пусковых установок, с заранее подготовленных позиций, и с передвижных установок, которым перед запуском необходимо остановиться и развернуться в боевое положение. Второй способ является с тактической стороны более гибким. Со стационарными установками мы почти со всеми разобрались. Но вот передвижные...
Наша догадка все более крепла.
- Вся информация поступает на передвижные пусковые установки по наземным линиям связи, потому что все остальные линии связи перекрыты. И я сомневаюсь, что во всей стране осталось достаточно специалистов, способных их восстановить. Вот вкратце каково положение дел.
- Ваша задача будет состоять из двух частей, — заговорил наш командир. — Во-первых, выявить и уничтожить наземные линии связи в районе самой северной транспортной магистрали. Во-вторых, обнаружить и уничтожить «СКАДы».
Как полагается, он повторил задачу, и она стала для нас приказом.
- Нас нисколько не волнует, как именно вы это сделаете, лишь бы это было сделано, — продолжал командир. — Вашей зоной действия будет участок магистрали протяженностью около 250 километров. Продолжительность операции — четырнадцать суток без пополнения запасов продовольствия и боеприпасов. У кого-нибудь есть вопросы?
Пока что вопросов ни у кого не было.
— Хорошо. Берт предоставит все, что вам потребуется. Я еще обязательно загляну к вам сегодня, но если возникнут какие-либо проблемы, сразу же обращайтесь к нам. Энди, когда у тебя будет готов план, свистни мне, я с ним ознакомлюсь.
Вместо того чтобы сразу окунуться в работу, мы решили сначала немного передохнуть и глотнуть чаю. Когда хочешь пить, пьешь из ближайшего доступного источника. Осушив фляжку Марка, мы склонились над картой.
— Карты нам понадобятся все, какие у тебя только есть, — сказал я Берту. — Вся топографическая информация. И любые фотографии, в том числе и со спутников.
- Могу вам предложить только аэронавигационные, масштаба один к полумиллиону. Все остальное — это ослиное дерьмо.
- Что ты можешь нам сказать про погодные условия на ближайший период?
- Я как раз сейчас этим занимаюсь. Надо будет сходить и посмотреть, готов ли метеопрогноз.
- Кроме того, нам нужно узнать как можно больше про волоконную оптику, как именно она работает, — сказал Быстроногий. — И про «СКАДы».

Мне очень нравился Быстроногий. Перейдя в наш полк из парашютно-десантного полка всего шесть месяцев назад, он все еще обвыкался на новом месте. Подобно всем новичкам, Быстроногий пока что предпочитал больше молчать, но он уже успел крепко сдружиться с Динджером. Быстроногий был очень уверен в себе и своем мастерстве связиста, а поскольку начинал он армейскую службу в инженерных войсках, он также прекрасно разбирался в машинах. Свое прозвище он получил за то, что ему не было равных в беге с полной выкладкой по пересеченной местности.
Берт вышел, и ребята разом заговорили, перебивая друг друга. Мы немного успокоились. Судя по всему, времени у нас было предостаточно, что для операций нашего полка крайне редкое явление, и мы находились в милой, чистой обстановке; нам не нужно было обдумывать наши действия на месте, под проливным дождем, у черта на рогах. В пехоте есть один закон, который называется «правилом шести П»: «Плохие планирование и подготовка приводят к поганым последствиям». Условия для планирования у нас были идеальные. У нас не будет оправданий для поганых последствий.
Дожидаясь возвращения Берта, ребята сходили заново наполнить свои фляжки и воспользоваться сантехникой ДТК.
- Принес вам карты, — заявил Берт, входя в комнату четверть часа спустя. — И у меня есть кое-какая информация о ситуации на земле — но немного. Попытаюсь раздобыть еще что-нибудь. Мне обещали достать карты получше. Я раздам их вам перед тем, как вы тронетесь в путь.
Мы уже на всякий случай прикарманили то, что было под рукой, — на память.
У нас было время немного подумать, и на Берта обрушился шквал вопросов относительно информации о позициях неприятельских войск; о местном населении; о характере границы с Сирией, потому что мы сразу же начали думать о путях отхода, а эта граница была ближайшей; о том, какие воинские части сосредоточены в предполагаемом районе действий и в каких количествах, потому что в случае массовой концентрации войск движение по магистрали должно быть оживленным, что усложнит нашу задачу; о том, какой транспорт движется по магистрали и в каком объеме; и, кроме того, все то, что ему удалось выяснить о работе наземных линий связи, как выглядят они, насколько легко их обнаружить и, когда мы их найдем, придется ли закладывать под них десять фунтов пластида или же можно будет обойтись одним ударом молотка.
Получив новый список «покупок», Берт удалился.
Разглядывая висящую на стене карту, я обнаружил линию заброшенного нефтепровода.
— Интересно, не проложен ли он вдоль магистрали, — задумчиво произнес я, — и не идут ли кабели по нему?
- У нас в роте есть парень, который в свое время прокладывал линии связи для «Меркьюри», — вставил Стэн. — Я у него спрошу, может быть, он чем-нибудь поможет.
Вернулся Берт с ворохом карт. Пока часть ребят скрепляла вместе отдельные листы в одно целое, двое сходили и принесли стулья.
Атмосфера становилась по-настоящему серьезной. С полчаса мы обжевывали общие вопросы, после чего перешли собственно к планированию. Крис изучал карты и делал замечания по существу. Быстроногий черкал для себя напоминания относительно радиооборудования. Динджер вскрыл новую пачку «Бенсон и Хеджес».
В
первую очередь нам нужно было определить, куда мы направляемся. Нам требовалось разузнать как можно больше о местности, о гражданском населении, о местах сосредоточения войск. Имеющаяся в нашем распоряжении информация была крайне скудной.
- В действительности магистраль представляет собой не дорожное полотно с покрытием, а целую систему соединенных вместе путей, — начал Берт. — В самом широком месте она имеет около двух с половиной километров в поперечнике, а в самом узком — чуть больше шестисот метров. На удалении свыше семнадцати километров по обе стороны от магистрали почва понижается всего на пятьдесят метров. Местность там плоская, с плавными переходами, каменистая, песка почти нет. Если двигаться на север в сторону Евфрата, местность, естественно, начинает понижаться. На юг плоская равнина тянется почти до самой Саудовской Аравии, но там уже довольно часто встречаются русла
пересохших рек, в которых легко укрываться, а дальше снова начинается равнина.
На тактической карте, которой пользовались наши летчики, складки местности обозначались не контурами, а разными цветами, соответствующими разной высоте над уровнем моря, как это делается в школьных атласах. Мы неприятно поморщились, отметив, что весь район вокруг магистрали закрашен одним цветом.
- Вся эта страна просто долбаное дерьмо, — выругался Вине.
Мы рассмеялись, но неискренне. Уже становилось понятно, что обеспечивать скрытность в этих краях будет очень непросто.
В глухих, отдаленных местах вся жизнь сосредотачивается рядом с дорогой или рекой. Магистраль проходила мимо нескольких довольно крупных населенных пунктов, трех или четырех аэродромов и нескольких водонапорных станций, которые, можно было не сомневаться, охраняются войсками. Кроме того, разумно было предположить, что на всем протяжении магистрали к ней будет тянуться местное население, как оседлые крестьяне, так и бедуины-кочевники. Все возделанные оазисы пользуются доступностью транспорта и воды.
Магистраль выходит к Евфрату на северо-западе, в районе крупного города Банидагир, затем идет на юго-запад до самой Иордании. Движение по ней состоит из потока транспорта в Иорданию и обратно, военных колонн, направляющихся к аэродромам, и местной милиции в обжитых районах. Маловероятно, что войска будут приведены в состояние боевой готовности, поскольку никто не ждет противника в такой глуши. - точки зрения иракцев, здесь нет ничего представляющего значительную стратегическую ценность.
Итак, в каком именно месте протяженной магистрали нам следует действовать? Не в самом широком,
это уж точно, потому что если нам придется вызывать на помощь штурмовую авиацию, цель лучше обозначить как можно точнее. На самом деле нам больше всего подходила та точка, где магистраль становится самой узкой, и здравый смысл подсказывал, что это должен быть крутой поворот: водители всех стран мира стремятся любой ценой срезать угол. Мы стали искать узкую горловину, расположенную как можно дальше от населенных пунктов и военных объектов. Сделать это оказалось нелегко, поскольку на карте были обозначены только города и основные ориентиры. Однако Быстроногому в конце концов удалось отыскать подходящий изгиб на полпути между одним из аэродромов и городом Банидагир, километрах в тридцати от первого и от второго. Поощрительной премией явилось то, что в этом же самом месте под магистралью проходил подземный трубопровод, что могло оказаться полезным ориентиром.
Погода, сообщил нам Берт, ожидается довольно прохладной, но без доставляющих неудобство холодов. Что-то вроде погожих весенних дней в Великобритании, когда ночью и рано утром еще бывает свежо. Дожди в тех краях бывают крайне редко. Эта новость нас несказанно обрадовала, потому что нет ничего хуже, как промокнуть и замерзнуть, особенно если ты к тому же еще и проголодался. Если держать эти три момента под контролем, жизнь становится просто безоблачной.
Итак, мы определили, куда нам предстоит направиться. Теперь нам нужно было решить, каким образом попасть в это место.
- Варианты у нас следующие: идти пешком, ехать на машине или высадиться с вертолета, -- заметил Вине.
- Топать пёхом смысла нет, — сказал Крис. — Мы не сможем тащить на себе в такую даль достаточно снаряжения, а если через какое-то время наши запасы придется пополнять вертолетом, то уж лучше пусть он просто сразу доставит нас на место.
Все согласились с тем, что машины помогут нам быстро уносить ноги от неприятностей. Кроме того, на машинах мы сможем оперативно перемещаться вдоль магистрали или вообще перебираться в соседний регион для выполнения другой задачи. И, наконец, «мизинчики» или «коротыши» (джипы «Лендровер» с укороченной колесной базой) существенно увеличат нашу огневую мощь за счет установленных на них крупнокалиберных пулеметов, 40-мм автоматических гранатометов «М-19» и всего того, что нам захочется. Мы также сможем захватить с собой больше боеприпасов, взрывчатки и снаряжения, и, следовательно, наша группа сможет оставаться самодостаточной в течение большего периода времени. Но у машин есть два главных недостатка.
- Мы будем ограничены запасами топлива, которые сможем взять с собой, — заметил Динджер, попыхивая сигаретой, — и, кроме того, шансы разъезжать на колесах по тем местам, где проходит магистраль, по-моему, хреновые.
Поскольку поставленная задача потребует от нас оставаться в одном районе в течение длительного времени, нашим лучшим оружием будет скрытность, и тут машины нам нисколько не помогут. В этих местах они будут у всех на виду, словно яйца у кобеля. Отправляясь на разведку, мы будем вынуждены каждый раз оставлять у наших повозок людей, чтобы их защищать. В противном случае у нас не будет возможности узнать, не заминировали ли машины в наше отсутствие, не ждет ли нас засада — или, быть может, на них просто случайно наткнулись местные жители, которые затем растрезвонили о своей находке. Больше того, на нас восьмерых машин потребуется две, а две машины увеличат вероятность обнаружения вдвое. Передвигаться пешком значительно безопаснее. С другой стороны, может получиться, что двухнедельный запас продовольствия, боеприпасов и другого снаряжения окажется просто неподъемным, и нам, несмотря на все недостатки подобного выбора, придется отправиться на машинах. Так что первым делом надо рассчитать требования относительно Снаряжения и танцевать уже отсюда.

Мы рассудили, что нам понадобятся боеприпасы и взрывчатка, запасы продовольствия и воды на две недели на каждого человека, комплекты одежды для защиты от ОМП и, если останется место, личные вещи. Вине произвел все расчеты и пришел к заключению, что мы как раз сможем тащить нашу ношу на пределе своих возможностей.
- Значит, пойдем пешком, — подвел итог он. — Но как нам быть: попросим ребят подвезти нас на машинах или прибудем на место вертолетом?
- Если ехать на машинах, вероятность быть обнаруженным гораздо выше, — заметил Марк. — Кроме того, быть может, нам даже не удастся добраться до места без дозаправки.
- Раз нам понадобится горючее, которое придется доставлять «вертушкой», почему бы просто сразу не полететь воздухом? — спросил Быстроногий.
В конце концов мы согласились, что на место нас доставит вертолет.
- Мы сможем получить вертолет? — спросил я Берта.
Тот отправился к летчикам выяснять этот вопрос.
Я посмотрел на карту. Наверное, у всех у нас не выходило из головы, насколько оторванными от своих мы будем. Если случится беда, брать нас на поруки будет некому.
Боб сказал:
- По крайней мере, если мы вляпаемся в дерьмо, нам, удирая, не придется карабкаться в горы.
- М-м, очень существенный плюс, — проворчал Динджер.
Вернулся Берт.
— Вертолет будет, никаких проблем.
Я открыл дебаты по следующему вопросу:
— В таком случае где будем высаживаться?
Хорошее в вертолетах то, что они долетают до места быстро. Ну а плохое — делают они это очень шумно и могут вызвать на себя зенитный огонь. И приземление тоже не может пройти незаметно. Нам не хотелось раскрывать всем и вся, что в районе готовится какая-то операция, поэтому место высадки с воздуха предстояло выбрать на удалении не меньше двадцати километров от магистрали. Высаживаться к востоку или западу от изгиба магистрали было не слишком хорошо, потому что в этом случае у нас возникли бы дополнительные трудности с ориентированием на местности. Ориентирование — это не наука, а искусство. Так зачем же усложнять это искусство ненужными проблемами? Наша задача будет состоять в том, чтобы выйти на исходную позицию как можно быстрее.
- Как будет лучше — перелететь через магистраль, высадиться к северу от нее и возвращаться назад, или же просто идти к ней с юга? — спросил я.
Никто не увидел никаких плюсов в том, чтобы пролетать над магистралью на вертолете, поэтому мы решили высадиться к югу от намеченной точки. После чего нам предстоит лишь двигаться строго на север, и мы обязательно наткнемся на магистраль.
Мы будем идти по азимуту и приблизительно оценивать пройденное расстояние. Каждый знает свой шаг, и обычно все отсчитывают количество шагов с помощью бечевки с узелками, лежащей в кармане. Я, например, знаю, что на ровной земле 112 моих шагов равняются ста метрам. Я завяжу на бечевке десять узелков и буду вытягивать ее через дырку в кармане. Через каждые сто двенадцать пройденных шагов я буду вытягивать один узелок. Как только я вытяну все десять узелков, я буду знать, что прошел ровно один километр. Тогда я сверюсь с нашим «эталонным шагом». Если наши расчеты будут расходиться, мы возьмем среднее значение. Помогать нам будет «Магеллан», портативное устройство спутниковой навигационной системы. Конечно, «Магеллан» хороший помощник, но полагаться только на него нельзя. Он может ошибиться, да и у него могут просто сесть батарейки.
Мы до сих пор никак не могли решить, где именно нам лучше высадиться; оценкой времени и расстояния нам придется заняться позже, исходя из того, что скажут летчики. Это они будут прокладывать маршрут в обход постов противовоздушной обороны и мест сосредоточения войск, при этом стараясь впихнуть наш вылет в щель между сотнями других боевых вылетов, которые совершаются каждый день, так, чтобы не мешать друг другу, — этот фактор называется «разрешением конфликтных ситуаций».

Итак, к этой стадии планирования мы выяснили, куда мы направляемся, как мы попадем на место, а также — более или менее — где бы нам хотелось высадиться.
Раздался стук в дверь.
- Тут вот у нас летчик, если хотите поговорить с ним, — сказал один из разведчиков.
Командир эскадрильи оказался ростом чуть ниже Майка, со светлыми волосами и веснушчатым лицом.
— Вы сможете доставить нас вот в эту точку? — спросил я, показывая на карте.
- Когда? — ровным, бесстрастным говором центральных графств уточнил летчик.
— Пока что не знаю точно. В течение ближайших двух суток.
— По состоянию на данный момент смогу. Однако сначала мне надо будет «прорешать конфликтные ситуации» и все такое. Сколько вас?
— Восемь человек.
- Транспорт будет?
- Нет, только снаряжение.
- Тогда никаких проблем быть не должно.
Я почувствовал, что летчик уже мысленно просчитывает запас горючего, прокручивает перед глазами наземные ориентиры, прикидывает, как уклониться от систем ПВО.
— У вас есть еще какая-нибудь информация — помимо того, что имеется на картах?
— Я сам собирался спросить вас о том же, — усмехнулся я.
— Нет, у нас полный ноль. Если нам не удастся доставить вас в нужную точку, куда бы еще вы предпочли отправиться?
— Все зависит от того, куда вы нас можете доставить.
На все время от взлета и до высадки летчик станет единоличным командиром, хотя он понятия не будет иметь о том, в чем состоит наша операция. Нам придется полностью положиться на него; мы будем лишь пассажирами.
Летчик ушел, а мы, заварив новую порцию чая, приступили к обсуждению самого заковыристого вопроса: как уничтожить наземные линии связи и пусковые установки ««СКАДов»».
Нам хотелось причинить максимальный ущерб, затратив минимальные усилия. Самый оптимальный для нас вариант: кабели проходят вдоль магистрали и приблизительно через каждые десять километров имеются смотровые колодцы, через которые обеспечивается доступ обслуживающего персонала. Мы не знали, будет ли в таком колодце устройство усиления сигналов или еще что-нибудь. Но Стэн предположил, что поскольку на прокладке наземных линий все экономят, возможно, в таком колодце в качестве бесплатного приложения находится кабель связи.
На Берта опять посыпались вопросы. Запираются ли крышки смотровых колодцев на замок? Оснащены ли они какими-то системами сигнализации, и если оснащены, сможем ли мы эти системы отключить? А ес-и не сможем, не придется ли нам выкапывать из земли сами кабели? А что, если кабели защищены бетоном, железом или еще чем-нибудь? В этом случае нам скорее всего понадобится направленный заряд, чтобы прожигать сталь. Не будут ли смотровые колодцы во избежание захвата противником затоплены водой? Как это ни странно, последнее на самом деле было бы нам на руку, поскольку вода явится для взрывчатки своеобразным пыжом, значительно увеличивая мощность взрыва.
Мы решили, что в зависимости от обстановки на местности нам надо будет перерезать кабель в четырех, пяти или шести местах, причем заряды взрывчатки будут заложены так, чтобы сдетонировать в различное время на протяжении нескольких суток. Мы заложим все заряды одной ночью и установим первый детонатор так, чтобы он сработал, скажем, на следующий день ближе к вечеру. Этим мы выведем из строя линию связи по крайней мере на целую ночь, и «тюрбаны» в лучшем случае начнут поиски неисправности на следующий день с рассветом. Разумеется, вскоре будет установлено, где именно был перебит кабель, и к этому месту будет направлена ремонтная бригада. Для нас было бы оптимально по возможности нанести урон и ремонтным рабочим, тем самым уменьшив шансы иракцев на проведение восстановительных работ в будущем. Марк предложил использовать для этой цели мины «Элси», маленькие противопехотные мины, которые срабатывают от давления. Если на такую наступить, она взорвется.
Если все пойдет согласно плану, первый заряд перебьет кабель, и когда иракцы придут восстанавливать повреждение, вероятно, с первыми лучами солнца, один из связистов или часовых потеряет ногу, подорвавшись на «Элси». Вечером того же дня взорвется второй заряд, но его мы установим без мин «Элси». Однако ребята, которые придут чинить кабель, будут действовать очень осторожно, а может быть, и вообще откажутся работать. Так или иначе, это позволит нам выиграть время. На следующий день сработает еще один заряд, на этот раз установленный вместе с минами «Элси». Возможно, иракцы будут действовать более уверенно и кто-нибудь снова пострадает. Единственная проблема заключалась в том, что мины «Элси» нельзя будет устанавливать слишком близко к месту подрыва кабеля, так как в этом случае взрывная волна может их переместить или демаскировать.
В худшем случае нам удастся вывести кабель из строя на шесть суток. В лучшем — он после первого же взрыва окажется выведен из строя навсегда. Мы решили, что Марку пришла в голову блестящая мысль, и добавили к списку необходимого снаряжения две коробки «Элси» — всего двадцать четыре мины.
По большому счету, мы должны будем перебить кабели столько раз, сколько позволят время и запасы взрывчатки. Возможно, мы будем вынуждены подрывать кабель в местах, расположенных на удалении двадцати километров друг от друга, на что уйдет две ночи. Я надеялся, что нам не придется подрывать крышки смотровых колодцев, чтобы получить доступ к кабелям, так как в этом случае иракцы сразу поймут, где были установлены остальные заряды. Поэтому мы оснастим все заряды специальными устройствами, препятствующими разминированию. Такие устройства, как правило, срабатывающие на натяжение или снятие давления, в случае перемещения заряда приведут к его взрыву.
Я начинал чувствовать усталость. Настало время сделать перерыв, или мы станем допускать ошибки. Торопиться с планированием нужно только в самом крайнем случае.
Мы напились чаю и вытянули ноги, после чего занялись решением задачи, как нам уничтожить «СКАДы».
Tags: bravo20
Subscribe

  • Мали

    Новости по Мали. Согласно стратегии правительства по Сахелю на 2021-2025 года, Норвегия продолжает поддерживать Camp Bifrost, базу транспортных…

  • Швеция

    Журнал офицеров Швеции Officerstidningen опубликовал короткую заметку по перевооружению армии. В течение десяти лет графики закупок новых системах…

  • NCU

    Будущее NCU (Nordic Combat Uniform System). 1) Решение о поставщике NCU будет перенесено на первый квартал следующего года 2) Судя по всему, Snigel…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment