Александр (mr_aug) wrote,
Александр
mr_aug

Categories:

Ривера. День третий. Часть четвертая

— Что встали, мулы? — заревел, поднимаясь, Бык. — Бегите, обезьяны, бегите! Вон к тому лесу! Потом на юг, до Ализо рукой подать. Бегите, я придержу их!
Зашипев от боли, он одним движением обломил древко стрелы и выпрямился, сжимая меч. Только сейчас я увидел, что предплечье у него тоже рассечено, чуть ли не до кости.
Мы неуверенно топтались на месте, не зная, как быть.
Варвары были уже совсем рядом. Лучники снова дали залп, но, боясь зацепить своих, целились высоко, и стрелы прошли верхом.
— Да бегите, же, сыновья ослиц! — Бык в бешенстве швырнул в нас окровавленным обломком стрелы. — Бегите, Юпитер вас порази в задницы всеми своими молниями!
Мы сделали шаг назад. Потом другой... Парни из других когорт, не знавшие Быка, повернулись и побежали к лесу. Пробормотав что-то, Кочерга последовал за ними. Мы с Быком остались одни.

На меня вдруг навалилась страшная усталость. Чудовищная. Придавила к земле, расплющила, лишила воли. Я смотрел на бегущих к нам германцев и не испытывал ничего, кроме апатии. Бык что-то кричал мне, но я его не слышал. Все было как во сне. Дождь, раненый центурион, варвары, удаляющиеся спины легионеров... Это просто сон... Мне действительно захотелось лечь на мокрые камни и уснуть. И увидеть во сне что-нибудь очень хорошее. Доброе, тихое, светлое... Дом, который я покинул много лет назад, оливковую рощу рядом с ним, наполненную солнечным светом и густым запахом смолы, мать, спешащую ко мне с корзиной, в которой дымятся мягкие пшеничные лепешки...
Откуда-то из другого мира, холодного, жестокого, страшного, до меня донесся рык:
— Что ты стоишь, обезьяна безмозглая?! Беги! Это приказ!
Я тряхнул головой, прогоняя чудесное видение. И снова ощутил капли дождя на лице, пронизывающий ветер, острую боль в подвернутой невесть в какой момент лодыжке, почувствовал, как ноет распухший до невероятных размеров нос.
— Не уйду, — прохрипел я.
— Дурак! Ты ничем мне не поможешь! — Бык схватил меня здоровой рукой за пояс и встряхнул. — Беги, Гай! Я свое пожил, мне терять нечего. А ты беги. Если хочешь помочь мне, беги и дослужись до центуриона. А потом рассказывай всей легионной зелени, что был когда-то в списках легионов центурион Квинт Серторий по прозвищу Бык, настоящий сукин сын, который жил и умер, как настоящий солдат. Беги! Я хочу, чтобы меня помнили.
Он снял с запястья два золотых наградных браслета и протянул мне:
— И еще сохрани вот это. Не хочу, чтобы они достались собакам. Давай, Гай Валерий, — уже тихо сказал он. — УХОДИ отсюда. Дай мне умереть так, как я хочу. И расскажи всем о том, как погиб старший центурион второй когорты семнадцатого легиона Квинт Бык.
Он развернулся и спокойно, вразвалочку, будто обходил строй зеленых новобранцев, пошел навстречу врагам.

Я бежал, сжимая в руке награды центуриона. Бежал, слыша за спиной звон железа и яростные крики варваров. Бежал, чувствуя, как капли дождя текут по лицу, смывая с него кровь и слезы. Первые слезы за все эти годы. Бежал, больше всего боясь услышать победный клич германцев и тишину, которая должна была сменить его. Бежал, не разбирая дороги и не думая ни о чем. Бежал, меньше всего желая быть спасенным.

Уже на опушке леса я остановился и обернулся. Бык все еще продолжал сражаться. Он стоял на одном колене, укрывшись за шитом, прижавшись спиной к стволу дерева. Вокруг лежали тела варваров.
Рядом с местом схватки появился всадник. Он не был похож на германца. Стройный, одетый, скорее, как римлянин, а не как варвар, хотя и в варварских длинных штанах, с коротким копьем в руке. Некоторое время он гарцевал чуть в стороне, наблюдая за схваткой. А потом, видя, что одолеть центуриона никак не удается, резко пустил коня в галоп и на полном скаку вонзил копье в грудь Быку, пригвоздив центуриона к дереву.
Варвары завопили, потрясая оружием, и бросились к мертвому Квинту, торопясь обыскать тело. Всадник подождал, пока германцы закончат свое дело, потом спешился и подошел к центуриону, чтобы вытащить копье.
Даже с такого расстояния я узнал эту походку и манеру держать голову.

Это было невозможно! Римлянин, всадник, бывший военный трибун, вдруг переметнувшийся на сторону варваров. Все равно что птица, ставшая черепахой. Но глаза меня не обманывали. Это действительно был он. Человек, которому, похоже, самой судьбой было предназначено убивать тех, кто был мне дорог. Оппий Вар. Враг, которому я совсем недавно спас жизнь. Хотя мог убить его тогда, в полыхающем городе, и сейчас, возможно, центурион Квинт Бык был бы жив.
Мне показалось, что на меня рухнуло само небо. В глазах потемнело от какой-то нечеловеческой ненависти.

Я рванулся вперед. Мне было наплевать, что отряд варваров по-прежнему был там, деля доспехи Быка. Мне было все равно, умру я, пытаясь прикончить Вара, или останусь жить. Я думал только об одном — как бы добраться до него. Добраться и вогнать меч в его глотку, чувствуя, как горячая кровь убийцы моего отца и еще двух людей, которые тоже были мне почти отцами, хлынет мне на руку.
Но едва я дернулся вперед, чьи-то руки обхватили меня, зажали рот и потащили обратно в лес. Это был Кочерга. Я извивался, как червяк, насаживаемый на рыболовный крючок, лягался, пробовал даже укусить ладонь, закрывающую рот. Но все было бесполезно. Сил у Кочерги хватило бы на троих таких, как я. Наконец я перестал сопротивляться. Слишком устал, слишком много пережил, слишком был разочарован в себе и в этом проклятом мире. Я смирился. Я дал увести себя подальше от того места, где были разгромлены три легиона, и где погиб Квинт, от места, где я снова совершил предательство, бросив своего центуриона

...Еще вчера я клялся, что отдам жизнь за своих товарищей. И что? Я жив, бреду по враждебному лесу, который медленно погружается в сумерки. Жердь убит, Холостяк был тяжело ранен, когда мы бросили его, сейчас он тоже наверняка мертв. Квинт Бык убит. Луций, который был немногим старше меня, можно сказать, мальчишка, погиб еще вчера. А я вот он — преспокойно прыгаю себе с кочки на кочку в вонючем болоте, старательно обходя стороной изредка встречающиеся отряды германцев. Сегодня я увижу закат, завтра рассвет... Только какими они мне покажутся? Не будет ли у меня чувства, что эти закаты и рассветы я украл у ребят, которые сегодня навсегда остались в ущелье?..
Мы идем в затылок друг другу. Идем молча. Коротенькая колонна из десяти человек. Десять измученных, грязных, перепачканных своей и чужой кровью человек. Хотя, нет, мы не люди. Мы призраки. Это бредут наши неуспокоенные души, которым не нашлось места в братской могиле Дэрского ущелья. Десять призраков, затерянных в бескрайнем Тевтобургском лесу.
Н
о все мы твердо верим в то, что наши души обретут желанный покой, когда мы вернемся сюда и отомстим за убитых друзей. Отомстим за наш позор, за наши боль и страх, за наши неудавшиеся попытки стать героями.
Мы обязательно вернемся. И закончим дело, начатое сегодня.
Но кто знает, будем ли мы тогда радоваться покою, о котором сейчас мечтаем...
После трех дней блуждания по лесам мы все-таки вышли к Рейну. А там, пройдя вверх по течению, добрались и до Ализо.

К О Н Е Ц
Tags: legion, rivera
Subscribe

  • Рим

    Люблю реконструкцию Древнего Рима. Даже подумываю о том, чтобы ею заняться, попозже, когда спокойнее будет.

  • Мулы Мария

    Мулы Мария Про экипировку, вес и марши, которые учились делать легионеры Рима. В общем, ничего особенного, но в конце статьи кое-что интересное.…

  • Ривера Легион

    Пятничное чтение. Что-то меня снова на рисмкую историю потянуло, пусть и в художественной манере. Рекомендую - Ривера Легионер Отрывки раз два три…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments