Александр (mr_aug) wrote,
Александр
mr_aug

Categories:

Ривера. Ночь.

К вечеру мы все же выползли на открытое место. Во всяком случае, здесь можно было разбить лагерь. Без него нас вырезали бы ночью, как овец. Само собой, германцы пытались нам помешать. Они были предателями, но не были дураками.
Ливень превратился в надоедливую морось. Но это было куда лучше, чем нескончаемые потоки воды. Наша когорта стояла в охранении. Позади раздавался стук топоров — солдаты других подразделений рубили лес для устройства лагеря. Иногда к этим вполне мирным звукам примешивались звуки боя. Германцы и не думали оставлять нас в покое.
Моя центурия, растянувшись в длинную линию, прикрывала несколько небольших групп лесорубов — человек по пять-семь. Еще пара десятков солдат зачищала срубленные деревца и ветки, несколько человек оттаскивали наспех затесанные колья к лагерю. Неутомимый Бык сновал вдоль нашей боевой линии, подбадривая солдат, кого добрым словом, кого затрещиной.
Чтобы усложнить варварам задачу, мы везде, где только можно было, разожгли костры. Сырые дрова давали больше дыма, чем света, но все же...

Я стоял, до рези в глазах всматриваясь в темноту, но все равно не заметил, как небольшой отряд германцев подкрался совсем близко. Только когда вдруг ожили тени и несколько наших солдат рухнули, я сообразил, что то, что я принимал за колеблющиеся на ветру кусты, на самом деле были германцы.
Заорав во всю глотку: «К оружию!», я ринулся к варварам. Они уже прорвали нашу линию и теперь неслись к парням, которые валили лес. Оружие те, естественно, оставили в стороне, чтобы не мешало работать, оставив при себе только ножи. На мое счастье, неподалеку оказался Бык. Он сразу понял, что к чему.
— Тревога! К оружию, бараны! — взревел он.
Первыми в неплотный строй германцев врубились именно мы с Быком, вызвав замешательство в их рядах. После минутной неразберихи, за время которой мы успели отправить к праотцам нескольких человек и занять удобную позицию, встав спиной к спине, германцы разделились. Часть побежала к лесорубам, которые в спешке бросали свои топоры и хватали первое попавшееся оружие, остальные насели на нас с Быком.
Вот это была драка! Честно говоря, я тогда уже попрощался с жизнью. В неверном свете костров разрисованные краской германцы с оскаленными в криках ртами были похожи на каких-то неведомых чудовищ. С короткими копьями наперевес, они бросались на наши щиты всем телом, пытаясь если не проткнуть нас, то хотя бы сбить с ног. Мне повезло, что позади стоял Бык. Он врос в землю, как скала, и не давал мне упасть. Я только успевал отмахиваться мечом от копий, даже не думая о том, чтобы поразить кого-нибудь из врагов. Зато Бык, не уступавший ни ростом, ни силой германцам, успел прикончить троих, прежде чем к нам подоспела помощь.
Через пять минут от просочившегося отряда не осталось ничего. Мы потеряли человек десять. По одному за троих варваров.
— Не ранен? — спросил Бык.
— Вроде нет.
— Добро. Ты первый заметил этих ублюдков?
— Я.
— Поздновато. Ну да ладно... Хотя такой размен мы себе позволить не можем. Одного за троих — это слишком. До Ализо еще топать и топать... Сколько дойдет, если так драться будем?
Он снял шлем и вытер подкладку. Я заметил у него на лбу здоровую ссадину.
— Продержимся мы? — глухо спросил я. Бык помолчал, глядя в никуда, потом нахло-
бучил шлем и вместо ответа сухо скомандовал:
— Проверь посты.
Первый раз на моей памяти Бык ушел от прямого ответа.

Спустя два часа мы уже сидели у костров, под защитой лагерных укреплений. Вал с частоколом, ров и сотня шагов очищенного от деревьев и кустарника пространства отделяли нас от варваров. Все были вымотаны настолько, что посты сменялись каждый час. Остальные либо спали вповалку, не снимая доспехов и не расставаясь с оружием, либо жевали сухие солдатские лепешки с салом — другие припасы погибли во время дневного перехода.
Высокий тощий легионер по кличке Жердь подкинул несколько влажных валежин в костер. Тот недовольно затрещал и выбросил нам в лица клубы едкого дыма. Потом вытащил невесть как уцелевшую баклагу с вином и пустил ее по кругу. Мы молча выпили. Мы — это Жердь, Холостяк, Кочерга и Луций — четверо уцелевших бойцов из первого десятка первой центурии. Ну и я. Весь день мы держались друг рядом с другом. Теперь вместе коротали эту ночь.
Со стороны темного леса слышались вопли и боевые песни германцев.
— Не угомонятся никак, — проворчал Жердь, играя желваками. — Нам бы пару свежих когорт, живо бы угомонили.
— Ага, видел я, как ты сегодня их угомонить пытался, — язвительно усмехнулся Холостяк, чем-то похожий на Самнита, такой же тощий и верткий.
— А что? Скажешь, плохо дрался?
— Ну конечно! Ой, Холостяк, сколько же их тут, сколько же их тут?! — передразнил Холостяк, делая испуганное лицо и озираясь, будто действительно вокруг были орды германцев.
Мы невесело рассмеялись.
— Да что ты врешь-то? Не было такого.
— Да, рассказывай. Чуть в штаны не наложил, поди...
— Смотри сам не наложи завтра.
— Прорываться будем? — плохо скрывая страх, спросил Луций, совсем молодой парень, в армии без году неделя.
— А что, хочешь здесь всю зиму просидеть?
— Нет... Просто как-то...
— Страшно, да? Откуда же вас таких берут, а? — неприязненно скривился Жердь. — Я таким, как ты, пришел. Служил у Друза. Тут еще жарче было. И ничего, не дергался раньше времени.
У него самого на левом запястье болтались три наградных браслета, а через все лицо шел уродливый шрам, из-за которого казалось, что он все время подмигивает.
— Да чего ты накинулся на парня. В такую переделку попал, что и ветерану впору поседеть. А он ничего, держится.
— Держится... За штаны.
Крики германцев стали громче. Мы напряглись. Руки сами потянулись к оружию. Лица превратились в застывшие маски.
— Неужели сунутся? — ни к кому конкретно не обращаясь, проговорил обычно молчаливый Кочерга.
Но варвары, подбежав ко рву, забросали стены дротиками и камнями и тут же откатились обратно. На серьезный приступ не отважились. Мы вздохнули свободнее.
Мимо нас пронесли нескольких раненых. Мы проводили их взглядами.
— Ничего, завтра поквитаемся, — мрачно сказал Жердь. — Я сегодня четверых положил.
— Подумаешь! Я семерых себе записал.
— Вот ты врать!
— Орлом клянусь.
— Да ты и крысу убить не сможешь...
Я вздохнул. Сразу вспомнились Сцевола с Крохой (соратники героя из первой книги). Видно, в каждом отряде найдется парочка, которая будет при малейшей возможности устраивать свару.
Подошел Бык. Сел, протянул свои лапищи к огню. Жердь молча подал ему баклагу с остатками вина. Тот так же молча взял, сделал несколько глотков, крякнул, вытер ладонью губы и вернул баклагу хозяину.
— Чего не спите? — спросил он.
— Да толку-то? Того и гляди опять полезут. Не разоспишься.
— Когда полезут, тогда и подымешься. А сейчас хорош болтать. Завтра целый день дерьмо месить будем. Мне солдаты нужны, а не дохлые мулы. Оружие в порядке?
— Щиты никуда не годятся.
— Это я и сам знаю. Дождь, будь он неладен... — центурион зло выругался. — Если и завтра будет лить, вообще драться будет нечем.
— Ничего, прорвемся как-нибудь.
— Надо не как-нибудь. Надо так дойти до Ализо, чтобы ни одного германца на сотню миль вокруг не осталось. Резать всех без жалости.
— Это уж мы с радостью.
— Ну и славно, — сказал Бык, тяжело поднимаясь. — А сейчас всем спать.

Но поспать так толком и не удалось. Всю ночь германцы дергали нас, не давая отдыха. Только засыпать начнешь, тут же начинают надрываться трубы, сдергивают с нагретого клочка земли, и ты несешься к левым или правым воротам, ничего не соображая, на ходу подгоняя доспехи. А варвары, дав залп дротиками, отступают обратно в лес, чтобы через полчаса напасть с другой стороны.
Один раз, правда, они все же дошли до ворот и даже попытались разбить их. Но мы были настолько разъярены, что силами всего четырех потрепанных когорт сумели отбросить их к лесу. Мы пошли бы и дальше. Но возможно, это была просто ловушка. Командиры подумали об этом и дали нам сигнал отступать. Отходили мы неохотно. Хотели драться. Покончить с германцами одним сокрушительным ударом. Мы, конечно, понимали, что ночью в лесу против превосходящих сил противника, для которого к тому же этот лес был родным домом, мы бы не выстояли. Но как хотелось забыть обо всех этих премудростях! Как хотелось броситься очертя голову в схватку и убивать, убивать, убивать. Пока сам не рухнешь под грудой вражеских тел...
Мы были дисциплинированными солдатами. Мы отошли обратно в лагерь, спрятались за валом и, проклиная судьбу, завалились спать. В доспехах, сжимая в натруженных руках рукояти мечей, укрывшись плащами и положив под головы походные сумки. Чувствуя лишь свинцовую усталость и опустошенность.
Мы спали, не видя снов и не зная, что последующие два дня станут последними для большинства из нас.
Так закончился первый день сражения, которое гораздо позже назовут битвой в Тевтобургском лесу.
Tags: legion, rivera
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments