Александр (mr_aug) wrote,
Александр
mr_aug

Category:

Битва на Калке

Битва на Калке (31 мая 1223 года)

Уходящий 1222 год киевский летописец проводил лаконичной фразой: "Не бысть ничто же" — "Не было ничего" . Это означало, что год прошел на редкость спокойно, без обычных княжеских усобиц и набегов степняков.

Не часто встречались в летописях начала XIII в. такие записи, не часто выпадали мирные годы. Русская земля жила в этот год своей обычной жизнью. Крестьяне поднимали пашню, бросали в землю семена будущего урожая. В городах трудились искусные ремесленники, подсчитывали доходы оборотистые "гости" — купцы. В Новгороде приняли на княжение сына владимирского князя Юрия — молодого Всеволода Юрьевича, "и бысть мирно", с удовлетворением замечает летописец. В Ростове строили новый белокаменный собор; в Суздале золотили дивные церковные двери, украшенные затейливым орнаментом и сценами из Священного писания; в Нижнем Новгороде на холме у слияния Оки и Волги возводили мощную крепость — опору русского влияния на Средней Волге. По всей Русской земле, куда ни посмотри, шла непрерывная созидательная работа…

В то время как Русская земля доживала последний год мира и покоя, в степях между Доном и Волгой уже началась небывалая война. Вырвавшись из кавказских ущелий на степной простор, монгольское войско, которым командовали опытные полководцы Чингисхана — Джэбэ и Субэдэй, разгромило выступивших против них аланов — предков современных осетин. Вслед за этим завоеватели набросились на обитателей приазовских степей — половцев. В самом конце XII в. русско-половецкие войны затихают. Князья все чаще ищут дружбы с половцами, стремясь использовать их в усилившихся междоусобных войнах. Одновременно идет христианизация половцев. Примечательно, что сильнейший из половецких ханов начала XIII в., сын Кончака, носил христианское имя Юрий.

Помощью степняков не раз пользовался и Мстислав Удалой. Женатый на дочери половецкого хана Котяна, он был в дружеских отношениях со многими половецкими предводителями. Именно они помогли ему в 1221 г. вернуть занятый венграми Галич. Вполне понятно, что теперь, когда опасность нашествия чужеземцев нависла над половцами, они обратились за помощью прежде всего к Мстиславу Удалому. Связанный с половцами родством и союзом, Мстислав весной 1223 г. не смог отказаться от рискованного похода в глубь степей. Конечно, не остались без внимания и богатые дары, принесенные половцами.

Согласившись помочь степнякам, Мстислав начал действовать по всем правилам междукняжеских отношений. Согласно древней традиции, борьба с натиском кочевников считалась общим делом всех русских князей. Перед лицом степной угрозы забывались старые счеты, прекращались усобицы. Для обсуждения плана совместных действий Рюриковичи собирались на "снем" — княжеский съезд. И хотя на сей раз врагом оказались не половцы, а какие-то неведомые "татары", о которых "никто точно не знает, кто они, и откуда появились, и каков их язык, и какого они племени, и какой веры" , — порядок действий оставался тем же.

На княжеском съезде в Киеве весной 1223 г. первыми говорили три старших по положению князя, три Мстислава — Мстислав Мстиславич Удалой, князь Галицкий, его двоюродный брат Мстислав Романович, князь киевский, по прозвищу Мстислав Старый, и Мстислав Святославич Черниговский. Мстислав Старый, так же как и Удалой, происходил из рода смоленских князей. Это был князь-бродяга, сменивший немало княжеских "столов" и княжений, прежде чем попасть в Киев. Будучи близкими по крови, часто выступая заодно, Мстислав Удалой и Мстислав Старый не любили друг друга. Тлевшая между ними вражда вспыхнула ярким пламенем во время совместного похода против татар весной 1223 г. Третий Мстислав, князь черниговский и козельский, был довольно скромным представителем буйного племени черниговских Ольговичей. Его прадед, знаменитый черниговский князь Олег "Гориславич", считался главным зачинателем княжеских усобиц на Руси. Правнук же ничем особенным не отличался, кроме одной победной схватки с литовцами. Он был женат на осетинке и потому должен был испытывать к татарам, только что разгромившим аланов (осетин), особую неприязнь.

Кроме трех Мстиславов, на совете в Киеве присутствовали "молодые" князья — Даниил Романович Волынский, Михаил Всеволодович Черниговский, сын Мстислава Старого Всеволод и другие.
Княжеский съезд выслушал мнение Мстислава Удалого. "Поможем половцам, — говорил Удалой. — Если мы им не поможем, то они перейдут на сторону татар, и у тех будет больше силы, и нам хуже будет от них".
Слушая речь Удалого, одобрительно кивал и Мстислав Старый. Ведь совсем недавно, узнав о победах татар в Хорезме, Персии и на Кавказе, он при всех гордо заявил: "Пока я нахожусь в Киеве — по эту сторону Яика, и Понтийского моря, и реки Дуная татарской сабле не махать" . Своим изречением Мстислав хотел сказать, что, пока он жив, пока княжит в Киеве, татары нигде не посмеют напасть на Русь.

Пройдет совсем немного времени, и летописцы припомнят Мстиславу, уже мертвому, казненному татарами на берегу Калки, его горделивую фразу: своим хвастовством князь накликал беду. Не все князья соглашались идти в опасный и трудный поход на татар ради защиты половцев. На съезде в Киеве разгорелись споры. Половцы клялись в дружбе, подносили князьям богатые дары. Половецкий князь по имени Бастый, чтобы доказать свою преданность Руси, здесь же, в Киеве, принял крещение. И наконец княжеский съезд принял решение: без промедления выступить на помощь половцам.

По всей южной Руси запели боевые трубы, зазвенели боевые доспехи, развернулись на ветру громадные, "словно облаки", княжеские знамена.Три Мстислава послали гонцов на север, к могущественному князю Юрию Всеволодовичу Владимирскому, чей златоверхий терем за много верст виден был на высоком берегу Клязьмы. Далеко было Юрию до половецких степей, мало трогали его призывы о помощи старых соперников — князей киевского и черниговского. И все же не посмел владимирский князь отказаться от участия в общерусском деле: выслал на помощь трем Мстиславам своего племянника — ростовского князя Василька с дружиной. Но трудны были весенние дороги сквозь московские и брянские леса. Едва успел Василько добраться до Чернигова, как уже пришла страшная весть о гибели русского войска "в земле незнаемой", на берегах никому прежде не ведомой речки Калки… Судьба подарила князю Васильку еще 15 лет жизни. Но настанет и его час сложить голову под татарскими саблями. Такой же солнечной, дружной весной 1238 г. плененный воинами Батыя Василько был казнен ими, где-то в дремучих лесах за Волгой…

Три Мстислава решили двигаться навстречу врагу, сразиться с татарами в "поле половецком", как называли тогда половецкие степи. Узнав о русско-половецком союзе, татары направили послов к русским князьям. "Слышали мы, что идете вы против нас, послушавшись половцев, — говорили послы. — А мы вашей земли не занимали, ни городов ваших, ни сел ваших, и пришли не на вас. Но пришли мы, посланные Богом, на конюхов и холопов своих, на поганых половцев, я вы заключите с нами мир. И если прибегут половцы к вам, вы не принимайте их и прогоняйте от себя, а добро их берите себе. Ведь мы слышали, что и вам они много зла приносят, поэтому мы их также бьем".

Эти вкрадчивые, льстивые слова были очень похожи на те речи, с которыми всего лишь год назад, готовясь напасть на аланов, обращались татары к самим половцам. "Мы и вы — один народ и из одного племени, аланы же нам чужие, — говорили тогда монголы. — Мы заключим с вами договор, что не будем нападать друг на друга, и дадим вам столько золота и платья, сколько душа ваша пожелает, только предоставьте их (аланов) нам" .

Русские князья остались верны своему слову. Второе монгольское посольство, как и первое, осталось без ответа. Три Мстислава шли по правому берегу Днепра все дальше на юго-восток, навстречу неведомому врагу. Возле острова Хортицы, на расстоянии около 500 километров от Киева, русские дружины соединились с половцами. Вскоре на другом берегу показались татары. Мстислав Удалой с тысячей воинов, перейдя Днепр вброд, внезапно напал на татарский сторожевой отряд и разбил его. Оставшиеся в живых татары заняли оборону на вершине древнего кургана. Окруженный со всех сторон русскими и половцами, предводитель татарского сторожевого отряда Гемябек решил спасти свою жизнь. Он спрятался в яме и велел воинам забросать его землей. Вскоре русские и половцы овладели курганом. Половцы обнаружили заживо погребенного. Получив разрешение героя этой схватки Мстислава Удалого, они казнили хитрого воеводу.

Татарские отряды были отброшены от Днепра. Теперь можно было начинать переправу основных сил. Это была непростая задача. Множество ладей двинулось по быстрым водам широко разлившегося Днепра, внимательно следили за переправой три князя, три Мстислава.
Повсюду слышен был скрип уключин, надсадные крики гребцов. Вот ткнулась в береговой песок еще одна ладья. В ней — храбрые путивличи. С высоких берегов Сейма привыкли они далеко глядеть в степь. Им ли остановиться на краю Поля Половецкого!

А вот и "галицкие изгнанники" — мятежные бояре, бежавшие от гнева своего князя Романа Мстиславича и поселившиеся с семьями, со дворами и слугами в низовьях Днестра. И они решили послужить общему делу: собрали множество воинов и, снарядив тысячу ладей, поплыли вниз по Днестру в море, потом вдоль берега моря до устья Днепра, а оттуда вверх по Днепру — к Хортице. Во главе "выгонцев галичских" — опытные воеводы Юрий Домамерич и Держикрай Владиславич.

А вот сходят на берег, сдерживая, вздрагивающих коней, дружинники из Курска. Это о них говорил герой "Слова о полку Игореве" "буй-тур" Всеволод, князь курский:

А мои-то куряне — опытные воины,
под трубами повиты,
под шлемами взлелеяны,
с конца копья вскормлены,
пути им ведомы,
овраги им знаемы,
луки у них натянуты,
колчаны отворены,
сабли изострены,
сами скачут, как серые волки в поле,
ища себе чести, а князю славы.


И не раз, должно быть, вспоминалось русским князьям в этом походе знаменитое "Слово". Ведь и они, подобно князю Игорю, шли в глубь степей, в самое сердце Поля Половецкого. Конечно, сил у них было куда больше, чем у Игоря, но ведь и враг был не тот, что прежде. Он страшен был уже одной своей неизвестностью, загадочностью. Недаром же говорили книжники-монахи, что неведомые пришельцы, сокрушившие аланов и половцев, и есть те самые племена медиантов, которые некогда были побеждены и изгнаны в пустыню Етривскую библейским полководцем Гедеоном. Это о них, говорили монахи, пророчествовал в древности Мефодий, епископ Патарский: "Придет время — явятся они снова и пленят всю землю… И возложат они тяжкое ярмо на выю всем другим людям, и не будет народа или царства, которое смогло бы противостоять им…"

Переправившись на левый берег Днепра, русско-половецкое войско двинулось на восток. Вскоре впереди показался татарский отряд. Первыми его заметили ехавшие впереди "молодые" князья. Бой с татарами был недолгим. Обратившись в бегство, они оставили победителям свои стада и имущество. Первая крупная победа вдохновила воинов. Всем хотелось завершить столь ударно начавшуюся войну полным разгромом врага. Не теряя времени, армия трех Мстиславов двинулась по следам татар. Восемь дней длилось преследование. Кругом лежала бескрайняя цветущая степь. Наконец впереди заблестела полоска воды. Это была небольшая степная речка Калка. Здесь, недалеко от Азовского моря, утомленные русские полки остановились и разбили лагерь. Высланные вперед дозоры вскоре заметили татар. Стало ясно, что враг где-то неподалеку…

Найти истину среди противоречивых свидетельств различных летописей иногда бывает очень трудно. Примером может служить описание битвы на Калке. Одни летописи возлагают вину за поражение на Мстислава Удалого, другие — на Мстислава Киевского, третьи — на половцев. Сопоставляя летописные известия, можно лишь в общих чертах представить ход событий. Узнав о близости татар, Мстислав Удалой вместе со своим зятем Даниилом Волынским переправился на другой берег Калки. Там они и поставили свои шатры, отдалившись на значительное расстояние от основного войска.

31 мая 1223 г. произошла печально знаменитая битва на Калке. Первыми двинулись татары. Увидев приближающиеся татарские полки, Мстислав Удалой бросился вперед. Два других Мстислава оставались в главном лагере, ничего не зная о начавшейся битве. Однако победить татар на это раз оказалось совсем не так просто, как думал Мстислав Удалой. Ведь недаром Джэбэ и его товарищ Субэдэй-багатур уже двадцать лет ходили в походы под "великим белым знаменем" одного из крупнейших завоевателей в истории Азии . Громадный боевой опыт полководцев Чингисхана умножался стойкостью рядовых всадников. Татары сражались в чужой земле, за много дней пути от дома, и не могли надеяться на спасение в случае неудачи. Они сражались с яростью обреченных.

Постепенно битва разгоралась. В нее втягивались новые и новые русские полки. Подоспели Олег Курский и Мстислав Немой со своими дружинами. Впереди всех геройствовал тяжело раненый, но не замечавший этого в пылу схватки Даниил Волынский. В первых рядах начали битву половцы. Однако вскоре они дрогнули и обратились в бегство, сметая шатры и обозы русского лагеря. На протяжении всей битвы дружины Мстислава Киевского и его родичей стояли на месте. Мстислав понял, что Удалой хотел опередить его, и теперь, стоя на вершине холма, злорадно наблюдал, как редеют галицкие полки, как, истекая кровью, покидает поле битвы Даниил Волынский. Собрав остатки своих дружин, Мстислав Удалой и Даниил решили поскорее уходить назад, к Днепру. Судьба хранила их: оба живыми вернулись на Русь.

Мстислав Киевский решил укрепиться на высоком каменистом берегу Калки и ждать, пока татары уйдут прочь. Возможно, Мстислав Старый надеялся, что все татары кинутся в погоню за бегущими, оставив поле боя. Но князь ошибся. В то время как большая часть татарского войска бросилась в погоню за русскими и половцами, два воеводы — Чегирхан и Тешухан — остались осаждать лагерь Мстислава.

Три дня штурмовали татары эту наспех сооруженную из бревен и камней крепость, но взять ее так и не смогли. Тогда они прибегли к хитрости. Среди них оказался русский воевода, изменник по имени Плоскиня. По поручению татар он вступил в переговоры с осажденными, обещая Мстиславу жизнь и свободу. Послушав Плоскиню, Мстислав приказал прекратить сопротивление. Расплата за малодушие оказалась скорой и жестокой. Перебив безоружных русских воинов, татары уложили связанных князей на землю и придавили толстыми досками. Предсмертные хрипы князей заглушались веселым гоготом победителей: рассевшись на досках, они принялись за обед…

Тяжелы были потери, понесенные Русью в битве на Калке. Преследуя отступавшие русские дружины, татары перехватили и убили шестерых князей, в их числе и третьего Мстислава, князя черниговского.
Из рядовых воинов домой вернулся лишь каждый десятый. Отряды Джэбэ и Субэдэя дошли до Днепра, захватили многие городки по южным окраинам Руси. Пощады не было никому. Татары убивали даже тех, кто, поверив их обещаниям, сдавался без боя. "И был плач и вопль во всех городах и селах", — заканчивает летописец .

И все же в 1223 г. Джэбэ и Субэдэй не решились глубоко вторгаться в русские земли. Пограбив окраины Руси, они повернули коней на восток и ушли за Яик, на соединение с основными силами армии Чингисхана.

Цитируется по: Борисов Н. С. Русские полководцы XIII–XVI веков.
https://vk.com/zloi_moscovit
Tags: история
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 5 comments