Александр (mr_aug) wrote,
Александр
mr_aug

Categories:

Sean Naylor "NOT A GOOD DAY TO DIE"

Уважаемый Лис продолжает переводить книгу про операцию "Анаконда" и я как всегда обращаю внимание на детали, которые интересны лично мне.

Обстановка на борту трех "Чинуков", везущих около 120 пехотинцев 10-й Горной в Шахикот, мало чем отличалась от происходившего внутри тройки вертолетов, несколькими минутами ранее высадивших их собратьев из 101-й. Люди на борту этих машин находились вдали от дома дольше, чем кто-либо еще из состава обычных подразделений, участвующих в операции. Они проводили долгие, скучные часы, охраняя периметр на К2 и, как и командир их дивизии, смирились с вероятностью, что вернутся домой, не имея шанса выпустить в противника хоть одну пулю. Теперь, почти неожиданно, они получили такую возможность. Это было время расплаты.
Фрэнк Грипп, их сержант-майор, обнаружил, что "ощущает восторг, что мы наконец-то пойдем туда и займемся открытыми наступательными операциями, которым мы так хорошо обучены". Но рослый сержант был уверен, что его младшие командиры не позволят своему энтузиазму возобладать над их профессионализмом. Он позаботился о том, чтобы каждый из его сержантов, отправляющихся в Шахикот, понимал, что гористая местность раздробит батальоны, роты и взводы на отделения и секции. Это должно было стать "сержантским боем".

Скорчившись на сидушке в задней части головного "Чинука", сидел еще один молодой сержант, чей путь в ряды младших командиров пехоты был не таким прямолинейным. Как и Ропель в вертолете позади него, тридцатилетний штаб-сержант Рэнделл Перес был командиром отделения в роте Чарли, 1-87 пехотного. Но, в отличие от своего польского коллеги, этот внук мексиканских иммигрантов, записываясь в Армию, не видел себя ведущим солдат в бой. Отнюдь нет. Родившийся и выросший в небольшом техасском городке Сан-Бенито, в двадцати минутах езды от мексиканской границы, Перес поступил на службу в Армию в 1991 году, чтобы избежать тягот жизни в долине Рио-Гранде. Но жизнь пехоты, состоящая из грязи, крови, пота и слез, явно не была тем, чего он искал. "Когда я поступил на военную службу, то собирался придти, отслужить пару лет, получить каких-то денег для колледжа и уйти", говорил он. По настоянию своего отца, старшего агента пограничного патруля, оказавшего сильное влияние на его жизнь в молодые годы, Рэнди избегал боевых родов войск – пехоты, бронетанковых войск и артиллерии – и избрал стезю клерка-снабженца. Заявленной его отцом целью было убедиться, что время, проведенное его сыном на службе, подготовит его к работе в гражданской жизни, что, по его мнению, было бы менее вероятно, если бы Рэнди выбрал должность в боевом подразделении. Но отец Рэнди был также обеспокоен физической безопасностью своего сына в таком роде войск, как пехота. "Я думаю, что тот факт, что это было опасно, также имел большое значение", говорил Перес.

Перес начал свою армейскую карьеру в Форт Макклеллане, штат Алабама, сонном южном гарнизоне, где его самой большой проблемой было противостояние расистским взглядам, все еще продолжающим корениться на Глубоком Юге(11). В одном из ресторанов его в лицо назвали "полукровкой". К его черным друзьям, впрочем, относились еще хуже. В середине 90-х его отправили в Германию, как раз в свете надвигающихся миротворческих операций на Балканах. В отличие от Макклеллана, где он служил в большом штабе, в Германии его назначили снабженцем в роту механизированной пехоты, служба в которой повлекла за собой гораздо более высокий ритм жизни, чем он привык. "Я не очень-то привык рано вставать и заниматься физухой", говорил он. "Я не привык к выходам в поле". Но он решил, что ему нравится такой, более воинский подход, который он назвал "живей-живей-живей, Армия!"

Командировка в Боснию открыла Пересу глаза на возможность найти большее удовлетворение от службы в Армии, но за пределами службы снабжения. Его рота была недоукомплектована, поэтому в ходе рейдов он был вынужден временно исполнять обязанности пехотинца. Он заметил, что сержанты в боевом подразделении несут ответственность, которой он никогда не испытывал в ходе своей "гуманитарной" службы, и в пехотных взводах существовала сплоченность, отсутствующая в виденных им небоевых подразделениях. "Там было тридцать с лишним парней, и они были как одна большая семья", вспоминал он. Это довольно круто, подумал он. Я мог бы зарабатывать этим на жизнь. Роль солдат в рейдах немного напоминала ему роль полицейских. Перес всегда подозревал, что его отец хотел, чтобы он последовал за ним в мир правоохранительных органов. Может быть, это будет не совсем по его стопам, но весьма близко к этому, и, вероятно, сделает меня счастливым, подумал он. Перес решил стать пехотинцем. Он знал, что сможет делать это хорошо. Теперь ему всего лишь надо было убедить Армию позволить ему стать из клерка-снабженца пехотным сержантом.

Армия в 90-е годы испытывала хроническую нехватку пехотинцев, но это все равно была Армия – большая безличная бюрократия, внутри которой здравый смысл часто пропадал без вести. То, что должно было быть просто – удержать солдата в Армии, позволив ему перейти в сферу деятельности, где имелась нехватка людей, и в которую он стремился – вместо этого обернулось бюрократической волокитой. В Германии Перес безуспешно добивался позволения следовать своей мечте. Реакция вышестоящих варьировалась от недоумения от того, что через несколько лет своей карьеры кто-то хочет стать пехотинцем, до серьезного давления, чтобы заставить его подписать повторный контракт в качестве снабженца. Он с неохотой сделал это, добавив лишь один год к своему нынешнему контракту, и был переведен в подразделение управления воздушным движением в Форт Кэмпбелл. Там он вновь вступил в бой, но столкнулся с аналогичным сопротивлением (хотя его командиры, сами бывшие пехотинцы, пытались помочь).

Прорыв произошел, когда Форт Кэмпбелл посетил чиновник Пентагона, чтобы выяснить, почему в гарнизоне сократилось количество желающих заключить повторный контракт. Начальство Переса свело их вместе, и Перес вновь обратился с ходатайством по своему делу. Он отметил, что люди всегда пытаются выбраться из пехоты, но вряд ли кто-либо когда-либо пытался попасть в нее, и по этому вопросу "костюм"(12) согласился с ним. Затем Перес озвучил свой посыл: он был готов отказаться от всех бонусов за повторный контракт, подписать его на шесть лет (максимально разрешенная длительность повторного контракта), и, вдобавок ко всему, был готов перевестись в Форт Драм, один из самых холодных, заснеженных, и, по мнению большинства солдат, наименее желанный армейский гарнизон. "Вы серьезно?" спросил ошеломленный бюрократ. "Вы действительно готовы сделать все это?" Получив подтверждение серьезности Переса, чиновник взялся за работу. Вскоре после этого Перес был направлен в Форт Беннинг, где проходят подготовку все новобранцы пехоты. Но его испытания лишь только начинались. Из-за неразберихи с документами он был вынужден вновь отправиться на начальную подготовку, на сей раз как сержант среди орды молодняка рядовых. Прошла пара недель, прежде чем сержанты-инструкторы осознали ошибку и перевели его прямо на углубленную индивидуальную подготовку (Advanced Individual Training – AIT): специализированный курс для пехоты, следующий за начальной подготовкой.

После завершения AIT Перес направился прямо в Драм, назначенный в 1-87 пехотного. К этому моменту он был штаб-сержантом и по званию мог стать командиром отделения. Но он столкнулся с явным нежеланием старших сержантов батальона доверить жизни девяти человек командиру отделения, до этого ни дня не прослужившему в пехотном взводе. Сначала ему сказали, что для него есть должность командира отделения в роте "А". Он направился в штаб роты, где встретился с первым сержантом роты и одним из взводных сержантов. Они попросили Переса подождать за дверью, но она осталась приоткрытой, и ему пришлось сдерживать гнев, услышав, как двое сержантов говорят между собой о том, что им не хочется, чтобы "парень из снабженцев" командовал одним из их отделений. Переговорив, они вышли и сказали ему, что в роте для него нет места. Затем тогдашний батальонный сержант-майор отправил его в роту "С". И вновь ему пришлось ждать в коридоре, пока остальные обсуждали, что с ним делать. Но удача повернулась к нему лицом, когда на него, сидящего там, наткнулся сержант первого класса Томас Эбботт, взводный сержант 1-го взвода. "Это ты новый штаб-сержант?" спросил Эбботт. "Мы возьмем тебя". Привычный к разочарованиям, Перес описал Эбботту свое прошлое, ожидая, что взводный сержант передумает. "И кого это ебет?" ответил Эбботт. "Хорош париться, мы берем тебя". И вот так снабженец стал командиром отделения легкой пехоты.

Признавая, что энтузиазм и решимость Переса более чем компенсировали отсутствие у него пехотного опыта, Эбботт взял нового командира отделения под свое крыло, помогая ему на тернистом пути обучения, который ему было необходимо преодолеть, чтобы заслужить уважение у своих людей и в товариществе сержантов. Перес яростно подошел к этой задаче, сжигаемый стремлением заставить всех, кто сомневался в нем, проглотить свои слова. "Я не хотел провалиться, потому что не желал, чтобы кто-нибудь пришел и сказал: "А, ну конечно, он облажался, он же бывший снабженец", говорил он. Его усилия постепенно принесли ему признание в пехотном братстве, но неизбежно оставались определенные вопросы. Фрэнк Грипп занял должность главного сержант-майора 1-87 через несколько недель после прибытия Переса, и с удивлением узнал, что один из его командиров отделений раньше был снабженцем. Вот же напористый сукин сын, подумал бывший Рейнджер после своей первой встречи с Пересом, но я надеюсь, что он знает, во что ввязывается.

Ситуация, в которой Перес оказался на рассвете 2 марта 2002 года, была как раз той, которой его отец надеялся избежать. Когда "Чинук" совершил финальный разворот в долину, штаб-сержант Рэнделл Перес, командир пехотного отделения, собирался броситься в гущу самой ожесточенной битвы, в которой сражалось нынешнее поколение американских солдат.

фраза в конце главы понравилась.

Что касается меткости стрельбы, то для ЛаКамеры это был случай простой логики. Он сказал своим солдатам, что на поле боя есть лишь два вида людей – стрелки и цели. Осталось несказанным то, что иногда нет никакой возможности избежать того, чтобы стать тем и другим одновременно.
Tags: afganistan, book, люди
Subscribe

  • Danmarks nye kampsoldater

    Исключительная годнота. Мой рекомендасьон (с) Птушкин 9 серий съемочная группа следила за жизнью роты 13-го легкого батальона. Это новый вид…

  • Андрей Безруков про разведку

    Интересный разговор. Андрей Безруков, российский разведчик-нелегал, полковник Службы внешней разведки в отставке с 2010 года.

  • Finskytter kæmper mod hinanden

    Субтитры = перевод на русский.

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments