Александр (mr_aug) wrote,
Александр
mr_aug

Category:

Sean Naylor "NOT A GOOD DAY TO DIE"

Уважаемый Лис продолжает перевод этой весьма интересной книги, посвященной операции Анаконда в горах Афганистана 2002 года.
Фрагмент из книги меня весьма зацепил и я решил его привести полностью.
Автор перевод - Лис. Я немного отредактировал текст, оставив только то, что меня заинтересовало.
А интерес мой вызвала незаурядная личность Блейбера, описание членов группы Индия и описание их выхода.


Чем больше Блейбер и Спайдер читали и слышали, тем больше они убеждались, что в Шахикоте скапливаются значительные силы противника, и тем охотнее стали проводить более амбициозные операции по разведке и сбору данных в этом направлении. Тем, кто находился в Гардезе, становилось все более очевидно, что для получения полной ситуационной осведомленности о Шахикоте потребуется "положить глаз" на цель или, по крайней мере, подобраться к долине намного ближе, чем любому из американских элементов – ЦРУ, AFO или "Кинжалу" – удавалось до сих пор.

Задача, с которой столкнулись люди в "надежном доме", заключалась в том, как приблизиться к Шахикоту, не ставя под угрозу более масштабную операцию. Любая высадка разведгрупп с вертолета сталкивалась с высоким риском оказаться замеченной защитниками долины. Даже если группам удастся уйти, само их присутствие предупредит противника о том, что надвигается что-то большее, что может привести к тому, что многие из них рассеются. Блейбер не хотел мириться с этим риском. Он объявил, что не будет никаких забросок (инфильтрации, или "инфил" на жаргоне разведки) вертолетами групп AFO нигде в окрестностях долины. Если специалисты-"рекки" AFO собираются приблизиться к Шахикоту, им придется сделать это самым сложным способом: пешком через горы, таща на себе все необходимое, и при этом скрытно.

Блейбер завел разговор с остальными в Гардезе о проведении "пробного прогона" с отправкой групп в горы для проведения "анализа рисков". Он хотел посмотреть, как далеко они смогут продвинуться за ночь, насколько глубок снег и реально ли проникнуть в Шахикот незамеченными. В AFO такого рода пробные выходы называют "разведкой обстановки" (environmental recon). Но прежде, чем он мог начать планировать такие действия, Блейберу пришлось преодолеть значительное сопротивление со стороны своей цепочки командования, связанное с двумя конкретными вопросами.

Первым из них было то, что один из операторов называл "странным клеймом", которое старшее американское командование, включая боссов Блейбера в Объединенном командовании специальных операций, накладывало на зимние операции в Афганистане. В феврале в Афганистане была еще середина зимы, перевалы были завалены снегом, а температура держалась значительно ниже нуля. Старшие офицеры США читали о том, как кампании в Афганистане заходили в тупик во время войны Советов в 80-е и гражданской войны в 90-х годах, и скептически относились к перспективам любой операции в горах, начатой до наступления весны. Большинство считало, что горы непроходимы летом, и даже не рассматривало попытки пройти их зимой.

Прошлым летом, еще будучи командиром Эскадрона B "Дельты", Блейбер взял тридцать операторов на выход в заповедник Боба Маршалла в Монтане. Населенный большим количеством волков и медведей гризли, "Боб" насчитывал около 1,5 млн. акров дикой природы, с горными хребтами, вздымающимися более чем на 9300 футов. Блейбер хотел понять "искусство возможного" на случай, если "Дельте" когда-либо придется действовать в такой местности.

Разделившись на группы по пять человек, операторы прошли по пересеченной местности через пять горных хребтов до пункта сбора почти в 100 милях (приблизительно 160 км) от того места, из которого отправились пять дней назад. Они жили за счет того, что несли в своих рюкзаках, и ловили в ручьях.

Это было тяжело. Разреженный воздух на таких высотах усиливал воздействие даже малейших усилий, заставляя даже таких исключительно подготовленных людей задыхаться после самых коротких перемещений. Но они усвоили ценные уроки: они могли преодолевать пешком, по крайней мере, по одной горе, а иногда и по две, каждый день. Операторы поняли, что при правильной акклиматизации, разумных нагрузках и использовании природных источников воды, горы больше не являлись неодолимым препятствия, каким они кажутся на карте, или при взгляде издалека. Это была просто еще одна черта рельефа.

В то время многие в "Дельте" издевались над поездкой бойцов "B". "Что за бессмыслица!" говорили они. "Это пустая трата времени. Вы бы лучше стреляли".

Но восемь месяцев спустя приключение Блейбера в Монтане казалось пророческим. Разумеется, в Афганистане в середине зимы холоднее, чем в Монтане летом, но операторы поняли, что одной из причин, по которым афганцы и, в меньшей степени, Советы, так мало воевали зимой в горах, было то, что они были плохо оснащены для этого. Например, афганские бойцы обычно носили сандалии или легкие ботинки даже зимой – не лучший выбор обуви для действий в снегу. В сравнении с ними, по мнению операторов, американские войска были подготовлены и оснащены лучше всех в мире, и должны быть в состоянии преодолеть все трудности, с которыми они могут столкнуться в горах. Как сказал один из них: "Вот почему нам дают комплект зимней одежды и обуви стоимостью 5000 долларов – чтобы использовать их в реальном деле". Блейбер также рассказал остальным в Гардезе, что его пожизненная страсть к походам и альпинизму научила его, что передвижение в горах будет легче зимой, чем в теплое время. Зимой ручьи, которые могут препятствовать продвижению, замерзают, а снег на больших высотах превращается в толстую корку, образующую ровную поверхность, идти по которой проще, чем по гребнистой поверхности под ней. Шансы на то, что выполняющая разведывательную задачу группа наткнется на вражеский патруль в середине зимы были низкими, говорил им Блейбер. Ни талибы, ни их гости из Аль-Каиды не имели такого снаряжения для выживания в горах, какое было у AFO. В отличие от партизан, с которыми американские военные сражались ранее, этот противник не мог существовать на подножном корме. Даже бедные афганцы питались мукой, козьим молоком, и бараниной, а не дикими животными и кореньями. Это было вдвойне верно в случае арабов и узбеков, собравшихся в окрестностях Шахикота и полагающихся на логистическую пуповину, ведущую в Гардез и Зермат, чтобы обеспечить их снабжение. "Они не охотятся на кабанов и не выкапывают коренья, чтобы выжить", сообщил Блейбер своим бойцам. "Это не похоже на борьбу с Вьетконгом".

Это было 14 февраля. Парни рекки из Эскадрона "Б" прибыли в начале дня, всего через сорок восемь часов после того, как Блейбер запросил их в ходе напряженной телеконференции с Дейли.

Блейбер собрал вновь прибывших – операторов, которых он планировал направить на разведывательные задачи – и объяснил, зачем их вызвали на передовую. На встрече, проходившей в большой рабочей комнате, также присутствовали люди из Сил спецназначения и ЦРУ. По словам Блейбера, их задачей была рекогносцировка внешних подходов и – в конечном итоге – проходов во внутреннюю часть долины Шахикот. Он повторил свои основные принципы действий на заднем дворе противника. Во-первых, необходимо понять врага. Блейбер сказал новоприбывшим, что им следует прочитать все о Шахикоте, поговорите с бойцами Зии о противнике, и задать себе вопрос: "Если бы врагом был я, как бы я оборонял этот район?" Посмотрев в глаза каждому из них, он сказал им, уже не в первый раз, что ключом к успеху является следование трем принципам военного искусства Паттона: "Отвага, отвага и еще раз отвага".

Блейбер отобрал этих людей, поскольку знал, что они одни из очень немногих в американских Вооруженных силах – да, в общем-то, и любых прочих – кто мог попытаться выполнить задуманные им задачи с определенной надеждой на успех.

Бойцами, которые возьмут на себя ведущую роль, были эксперты рекки, прибывшие из Брэгга. Операторы из Эскадрона "Б" были разделены на две группы: "Индия" и "Джулиет". Разведгруппа "Дельты" обычно состояла из четырех человек, разделенных на две пары снайпер-наблюдатель, причем наблюдатель был старшим в каждой из них, но на эти две группы приходилось всего пять операторов.

Из них "Джулиет" была более крупной.

В "Индии" было всего два оператора, меньше абсолютного минимума для задачи с таким небольшим запасом на возможные ошибки. Но вряд ли кто-то кроме этих двух человек лучше подходил для выполнения поставленной задачи.

Командиром группы был тридцатишестилетний мастер-сержант Кевин Даблью. Невысокий, с тугими мускулами, он вырос в лесной глуши западного Кентукки, научившись обращаться с охотничьей винтовкой к своему восьмому дню рождения. Помимо охотничьего мастерства, Кевин обладал природным талантом бегать далеко и быстро. Он был увлеченным триатлетом, а после того, как он оставил своих коллег глотать пыль во время своего первого пятимильного забега во время курса обучения оператора "Дельты", его прозвали "Спиди"(31). Каждому оператору, когда он попадает в "Дельту", присваивается псевдоним. Прозвища обычно основываются на физических характеристиках или личностных чертах, и не всегда являются лестными или даже совершенно точными. Но в случае Спиди все было абсолютно уместно. Спиди делал все – ел, ездил, бегал – как будто его жизнь зависела от того, кто финиширует первым. Фактически склонность к скорости и заставила его пойти в Армию. Когда ему было семнадцать, полиция прибыла на место проведения нелегальной гонки на мотоциклах между Спиди и его другом. Его приятель был арестован на месте, но Спиди на своем байке "обогнал закон", но лишь для того, чтобы вскоре после этого полиция появилась у него дома. Судья настоятельно порекомендовал Спиди вступить в Армию и снял все обвинения, когда он сделал это. Это было девятнадцать лет назад. Потеря для западного Кентукки оказалась находкой для Армии. Спиди пошел из средней школы сразу в Силы спецназначения как "ребенок SF". Он поступил в "Дельту" в 1991 году. После того, как он провел положенное время в штурмовом отряде, его охотничьи способности естественным образом позволили ему занять место в одном из отрядов разведки и наблюдения.

Тридцативосьмилетним напарником Спиди был другой мастер-сержант, Боб Х., коренастый, шести футов ростом, уроженец Остина, штат Техас, который на патрулировании выполнял функции "вьючного мула", неся снаряжение других операторов, если у них возникали проблемы с удержанием темпа. Добродушный и надежный, Боб имел репутацию парня, который никогда не бросит. "Если вы оказывались в плохой ситуации, то предпочли бы, чтобы рядом не было никого другого, потому что там будет он", говорил другой сержант "Дельты". Спиди и Боб были близкими друзьями и создали потрясающую разведывательную команду. Оба имели исключительную физическую форму и были заядлыми любителями походов – экспертами-следопытами и охотниками. "Если вам понадобятся два человека, чтобы выследить бурундука в лесу площадью 100000 акров и убить его одним выстрелом, это будут эти двое", говорил позже Блейбер. "Хотя я бы сказал, что два оператора, это было меньше, чем необходимо для таких задач, эти двое были живым доказательством того, почему вы никогда не говорите "никогда" в отношении правил или руководящих принципов, регулирующих тактику. Иметь Спиди и Боба, в одной команде, это как если бы Даниэль Бун(32) и Саймон Кентон(33) действовали вместе во времена фронтира – охотники и спортсмены, они не имели равных, нигде".

31. Быстрый (прим. перев.)
32. Даниэль Бун (Daniel Boone) – американский первопроходец и охотник, один из первых народных героев США. Известен приключениями на территории, ставшей современным штатом Кентукки, находившейся за пределами Тринадцати колоний. Проложил дорогу через Камберлендский перевал к реке Кентукки. Основал город Бунсборо, одно из первых поселений по другую сторону гор Аппалачи (прим. перев.)
33. Саймон Кентон (Simon Kenton) – легендарный американский скаут и первопроходец в Западной Вирджинии, Кентукки и Огайо. Друг Даниэля Буна, участник Американской революции, англо-американской войны 1812-15 годов. Попал в плен к индейцам шауни, смог пережить ритуальные пытки и стал членом племени (прим. перев.)


Пока 21 февраля "Джулиет" тряслась от холода на Сераврае, группа "Индия" готовилась к своему долго откладываемому выходу для рекогносцировки южных подходов к Шахикоту.

В тот день новый прогноз погоды предсказывал на ближайшие три ночи снег и сильный ветер. Это поднимало ставки. Если кто-либо из членов группы станет жертвой нападения противника, переохлаждения, высотной болезни, или даже простой ошибки при восхождении, не будет никаких шансов на медэвак вертолетом или помощь сил быстрого реагирования. Операторы будут сами по себе, полагаясь для защиты лишь на свое оружие и остроту ума. Для многих командиров решение, отправлять или нет группу на столь опасную задачу, было бы непростым испытанием. Но для Блейбера это было легко. Он безоговорочно верил в своих бойцов и доверял их способностям. Спиди и Боб всю свою жизнь провели, выслеживая дичь в наиболее отдаленных уголках Соединенных Штатов. По мнению Блейбера они были единственно подходящими для этой задачи. Он брал на себя просчитанный риск, но потенциальная ценность информации стоила того. Задача началась.

Отважиться идти в горы должны были четыре человека. К первоначальным членам группы "Индия" – Спиди и Бобу – вновь присоединился SEAL Ханс. К ним добавился тихий, черноволосый, среднего телосложения сержант по имени Дэн, двадцати с чем-то летний лингвист из "Грей Фокс". Его задачей будет прослушивание эфира и перехват сообщений с помощью небольшого устройства, напоминающее полицейский радиосканер. После наступления темноты возле "надежного дома" приземлилась пара "Чинуков" MH-47E из 160-го. Четыре оператора поднялись на борт, и вертолеты умчались на юг в ночь. Однако вновь предпочтительная площадка приземления на южной стороне Завар Гар была закрыта облаками. На этот раз операторы решили рискнуть. Их вертолеты пролетели около десяти километров к западу вдоль южных склонов Завар Гара, к разрыву в горах. Там два "Чинука" свернули направо, а затем снова направо, направившись на север, а затем на восток вдоль северной стороны горного хребта, пока не достигли альтернативной площадки в северных предгорьях Завар Гара. Четверо пассажиров выпрыгнули у подножья небольшой горы, по мнению Спиди это была "Высота 2835" (названная так потому, что была ее высота в метрах), на вершине которой он планировал устроить их первый наблюдательный пост. Но карабкаясь к этому начальному пункту назначения, они, как и "Джулиет" несколько дней назад, осознали, что карты не отображают местность должным образом. Она была гораздо более неровной и тяжелой для траверса, чем ожидали члены группы. Им вновь и вновь приходилось спускаться в крутые овраги, а затем пытаться выбраться по их противоположному склону. Когда они достигли вершины, Спиди увидел еще одну небольшую гору примерно в километре к северо-востоку. Это могла быть только высота 2835. Они просто провели несколько часов, карабкаясь не на ту гору. Спиди поделился плохими новостями со своими коллегами, и они двинулись вновь, цепочкой, поскальзываясь и съезжая, по казавшемуся бесконечным ряду хребтов и гребней.

Всесторонняя горная подготовка "Дельты" в Монтане и другие местах дала бойцам AFO знание того, какое снаряжение необходимо, чтобы выдержать столь суровые условия. Они должны были идти многие мили подряд на большой высоте, поэтому их одежда и спальные принадлежности должны были быть достаточно теплыми, чтобы поддерживать их живыми и готовыми к бою, но не настолько громоздкими и тяжелыми, чтобы это замедляло их. Для утепления на них было черное термобелье, поддетое под куртки и брюки из гортекса в пустынной маскировочной расцветке, которые поддерживали их сухими на снегу. Водонепроницаемые перчатки защищали руки. На каждом из членов группы были боевые ботинки для холодной погоды его любимой марки. На голову операторы надели пластиковые спортивные шлемы Про-Тек с подкладкой из пенопласта, которые они модифицировали, обрезав наушники и добавив подбородочные ремни и крепления для очков ночного видения. Шлемы не обеспечивали баллистической защиты, но весили меньше фунта и позволяли операторам избежать необходимости надевать неуклюжие оголовья для крепления очков ночного видения. На них также были радиогарнитуры Пелтор в виде наушников, блокировавших громкие звуки типа стрельбы вблизи, и в то же время, усиливавших отдаленные звуки, такие как шаги. У операторов также были афганские шарфы и одеяла, так что, будучи увиденными издалека, прокладывая себе путь вдоль хребтов, они не определялись сразу как американцы. Ни на ком из них не было бронежилетов. Слишком тяжелые и громоздкие для их задачи, он также мешали снайперам как следует изготовиться лежа. Стремясь сэкономить вес, операторы взяли с собой только один спальный мешок для холодной погоды, чтобы воспользоваться им лишь в экстренной ситуации. "Если кто-нибудь схватит гипотермию, мы могли бы, по крайней мере, засунуть его в мешок и согреть", сказал оператор. Так что они спали в "норвежских спальных мешках", которые купили, будучи на задании в Боснии. Они были немного толще армейской подстежки к пончо, и их можно было скатать в крошечные свертки и положить в рюкзаки. Располагаясь на ночлег, оператор засовывал норвежский спальник в "бивуачный мешок", чехол из гортекса, сохранявшего спальный мешок – и солдата внутри него – сухими. Перед выходом операторы упаковали спальные принадлежности, пищу, воду и средства связи в гражданские рюкзаки для дальних альпинистских и охотничьих походов, обеспечивающие равномерное распределение веса. С помощью аэрозольных баллончиков коммандос окрасили их в маскировочный рисунок оттенков хаки и желто-коричневого, за исключением пары штук уже окрашенных в камуфляж для гражданских охотников.

"Вьючный мул" Боб пробивал тропу. Подъем на настоящую высоту 2835 означал, что им приходилось прокладывать путь сквозь снег глубиной выше колен, высасывающий из них энергию на каждом шагу. Условия были жестокими. Усилия, необходимые, чтобы на большой высоте по глубокому снегу тащить на себе в гору восьмидесятифунтовые рюкзаки (36 кг), заставляли группу делать перерывы через каждые полдюжины шагов. Ночь была безоблачной. Темпера колебалась вокруг 20 градусов по Фаренгейту(примерно 10 градуса по Цельсию), но холод не беспокоил операторов, пока они двигались. "Во время восхождения вы будете потеть, и как только присядете отдохнуть, через три-четыре минуты вам станет холодно, потому что дует ветер и мгновенно начинает охлаждать", вспоминал оператор. "Как только нам становилось холодно, мы вставали и снова начинали двигаться". Склон стал настолько крутым, что операторы карабкались на четвереньках.

Дэн, лингвист, чья повседневная деятельность давала ему наименьшую подготовку к таким усилиям, и от которого было бы разумно ожидать жалоб или отказа двигаться, просто продолжал передвигать ноги одну за другой. С Хансом, оператором SEAL Team 6, все было по-другому, особенно когда он осознал, насколько далеко Спиди собирался завести группу в течение следующих нескольких дней. "Это все дерьмо", сетовал он. "Нам ни за что не сделать это". Он постоянно твердил это до самого конца выхода, но Спиди игнорировал его. Командир группы был полон решимости занять высоту, даже если их икрам, бедрам и легким придется заплатить ужасную цену, чтобы добраться до нее. Если противник заметил их, Спиди хотел оказаться на гребне или на вершине горы, а не внизу, в долине. Он был уверен, что, хотя их было только четверо, вооруженных винтовками, будучи на возвышенности они смогут сдержать любую атаку, пока не прибудут самолеты непосредственной авиаподдержки. Группа достигла вершины полностью выдохшейся, когда до рассвета оставалось меньше часа. С их верхотуры открывался прекрасный обзор вниз вдоль северо-восточного склона высоты 2835 на пересечение Армехвара и тропы из Селамкака, находящееся примерно в 1500 метрах к северо-востоку, где данные электронной разведки указывали на какую-то активность. Операторы провели остаток 22 февраля, затаившись за камнями, наблюдая за местом, и пытаясь спать по очереди. Воспользовавшись небольшим ноутбуком Панасоник, Спиди написал рапорт и по спутниковой связи отправил его в Гардез. Группа не наблюдала никакого движения. Когда наступила темнота, они забросили рюкзаки за плечи и вновь отправились в путь, направляясь к склонам Пекавул Гар, вершина которого вздымалась в шести километрах к северо-востоку. Они покинули высоту 2835 по расщелине на ее восточной стороне. По сравнению с подъемом вверх, двигаться было легко, несмотря на резкий уклон, потому что доходивший до пояса снег не давал упасть, когда они теряли равновесие. Когда они оказались у подножья горы, снег доходил им лишь до колен, и они достигли ручья Армехвар через два часа после начала движения. Стояла светлая лунная ночь. Пока Дэн и Ханс отдыхали, Спиди и Боб провели час, разведывая дальше вверх по течению на восток. Они не увидели ничего необычного, и, после того, как нашли место, которое в экстренном случае можно было бы использовать как посадочную площадку для вертолета, присоединились к остальным. Группа начала восхождение по южному склону Пекавул Гара, начинавшемуся сразу за ручьем, отделявшим его от высоты 2835. Здесь солнце растопило снег, но по факту сделало местность более сложной и опасной для прохождения. Рыхлый сланец под ним часто поддавался, когда ноги операторов искали опору на крутых склонах. В какой-то момент их путь преградило отвесное ущелье стометровой глубины, которое они явно никак не могли преодолеть, так что им пришлось повернуть назад и пойти в обход. Разряженная атмосфера замедляла продвижение группы, и через каждую минуту или две им приходилось останавливаться, чтобы отдышаться. Они вновь начинали карабкаться вверх, как только ветер охлаждал покрывающий их пот до такой степени, что их охватывала неконтролируемая дрожь. Обычно на это уходило не более двух минут. Было произнесено всего несколько слов. Они были слишком заняты, хватая ртом воздух. Лишь шорох их ботинок, скользящих по камням, и их затрудненное дыхание нарушали тишину афганской ночи. Когда они, наконец, остановились перед рассветом, они поднялись примерно на 3000 метров. Они устроились на дневку на восточной стороне длинной южной гряды Пекавул Гара. По прямой они прошли всего три километра, но для их ноющих мышц и горящих легких это могло было быть и тридцать.

С наступлением ночи 23 февраля "Индия" продолжила свой путь на север. Теперь они двигались по коварной местности, иногда не имея иного выбора, кроме как идти по гребню Пекавул Гар, который местами составлял всего два метра в ширину с глубокими пропастями по обе стороны. При ветре, порывами достигавшем сорока миль в час (64 км/ч), там не было места приступам головокружения. Температура была ниже нуля. Спиди убедил своих людей преодолеть то, что они считали пределом своей выносливости. Несмотря на жалобы Ханса, Спиди не собирался отменять задачу лишь потому, что это было тяжело. Пока у него были батареи и пища, он был полон решимости продолжать. В лексиконе Спиди отсутствовало слово "прекратить". В школе Рейнджеров он сломал обе ноги, однако стиснул зубы и дошел до выпуска. (Это было дорогостоящее проявление решимости – проблемы с ногами мучили его до конца армейской карьеры.) Здесь риски были управляемыми, особенно с имевшимся у группы воздушным прикрытием. Впереди всегда был, по крайней мере, один самолет, разведывавший маршрут и сообщавший о любых возможных опасностях. В дневное время эту роль исполняли "Хищники" и EP-3E. Ночью над головой часто можно было слышать гул AC-130. (Беспокоясь, что шум может привлечь внимание, Спиди иногда отсылал самолеты с позиции, как только они проверяли его маршрут.)
Перед рассветом 24 февраля группа "Индия" остановилась примерно в 1500 м к юго-западу от вершины Пекавул Гар, и на аналогичном расстоянии прямо к западу от Селамкака, который казался необитаемым. Вниз по склону справа от себя они могли видеть три находящиеся югу от Селамкака постройки, где все три источника разведданных указывали на подозрительную активность. При ближайшем рассмотрении стало ясно, что то, что на снимках выглядело как здания, на самом деле было руинами или оборудованными из камней боевыми позициями. Там не было никаких признаков недавней человеческой деятельности. Более того, операторы не видели никого, кроме самих себя с тех пор, как попрощались со своими товарищами, привезшими их из Гардеза. Когда зимнее солнце отогрело их замерзшие кости, стало сложно представить, что поблизости скрываются сотни вражеских боевиков. Может быть, мы бурим всухую, подумали они. Возможно, здесь никого нет. Быть может, мы гоняемся за призраком.

Единственной заботой Спиди был заряд батарей. Чтобы растянуть время работы своих последних нескольких батарей, он отключал радио, когда не пользовался им. Но ему не нравилось так поступать, потому что на то, чтобы включить питание, требовалась пара минут. Если группа будет замечена силами противника и внезапно атакована, эти 120 секунд могли означать разницу между прибывшими вовремя самолетами непосредственной авиаподдержки, и тем, что никто даже не получит призыв о помощи. 24 февраля Спиди связался с Блейбером и сообщил, что в течение следующих 24-48 часов группа должна пополнить припасы или быть эвакуирована.

Той ночью они вышли на пик Пекавул Гар. Благословенная погода, которой они наслаждались несколькими часами ранее, закончилась. Как и обещал прогноз, из ниоткуда вырвалась свирепая метель, уменьшив видимость до нескольких футов и швыряя снег в лица операторов, когда те с трудом удерживали равновесие. Каждый сосредоточился на том, чтобы держать в поле зрения фигуру впереди, мерцающую, как зеленовато-белый призрак, в очках ночного видения, надетых каждым членом группы. Единственное преимущество, которое давала эта чудовищная погода, заключалось в том, что она сводила шансы наткнуться на вражеский патруль почти до нуля. С трудом сохраняя опору под ногами, операторы, наконец, достигли 10578-футового пика (3224 метра), и сразу же стали искать укрытие от непогоды. Ветер дул с востока, но западная сторона Пекавул Гара представляла собой отвесную скалу. От ледяной бури не было спасения. Единственным вариантом для группы было переместиться немного вниз по восточному склону к небольшим скалам, торчащим прямо из горного склона. Вжимаясь в трещины, они использовали эластичные шнуры, чтобы растянуть свои пончо над расщелинами между камнями для защиты от снега и ветра, вбивавшегося в гору. Они уселись на корточки и принялись ждать утра. Скверные условия исключали нормальный сон. Их легкое спальное снаряжение означало, что им удавалось задремать на несколько минут, прежде чем собственная дрожь будила их. К тому времени, когда рассвет бросил холодный серый свет на иззубренный ландшафт, вокруг операторов лежало четырнадцать дюймов свежевыпавшего снега (35 см).

Это место было бы идеальным наблюдательным пунктом, если бы не погода. Все внизу покрывал слой облачности, полностью скрывая объекты, наблюдать за которыми пришла группа. Они находились всего в трех километрах к югу от Шахикота и доказали, что в него можно проникнуть пешком с юга, не будучи обнаруженным. Но холодная погода и промерзлая земля, покрытая глубоки снегом, истощили их батареи и собственную физическую энергию. Когда они доложили обо всем этом в Гардез, Блейбер последовал рекомендации Спиди и решил эвакуировать группу.

После того, как им сообщили, что один из управляемых ЦРУ Ми-17, подберет их на экстренной LZ, место для которой Спиди и Боб нашли к северо-востоку от высоты 2835, четверо членов "Индии" устало спустились вниз по Пекавул Гару и начали пятикилометровый переход на юг. На этот раз они выбрали другой, намного более простой маршрут. Не увидев никаких признаков противника или кого-либо еще, Спиди почувствовал себя достаточно уверенно, чтобы выбрать тропу, идущую по долине к югу от Селамкака и следовать по ней до пересечения с Армехваром. Выйдя на тропу, четверо обнаружили первые признаки того, что, возможно, они вовсе не гонялись за призраками. Путь был хорошо протоптан, но возможности узнать, как давно и кем, не было.

Их планам вновь помешала погода. В начале дня сплошная облачность над ними начала рассеиваться, но по мере приближения группы к LZ, погода снова ухудшилась. Связь с Гардезом подтвердила, что вылет Ми-17 был отменен. Но поскольку AFO открыло дорогу на Зермат, был еще один вариант: проехать на юг и подобрать "Индию". В то время как в штабе AFO бились над составлением альтернативного плана эвакуации "Индии", Спиди направил своих людей на запад вдоль ручья Армехвар, в направлении, которым они должны были следовать, чтобы встретиться с наземной группой эвакуации. Когда они миновали подножие высоты 2835, они обнаружили первый зловещий признак того, что они не одни в этом районе: две или три пары следов на снегу, выпавшем после того, как парой дней ранее "Индия" проходила через эти места по пути на север. Огневые позиции, представлявшие собой не более чем низкие каменные стенки, тянулись по обе стороны Армехвара. Последовавший приказу Блейбера изучить военную историю этих мест, Спиди понял, что они относятся к 80-м годам. Как и в случае с тропами, идущими на север за Селамкак, погодные условия в это время года сделали маршрут вдоль Армехвара непригодным для автотранспорта, но он был более чем подходящим для лошадей и ослов, если судить по следам копыт и навозу вдоль троп. Ручей прорезал горы, и скальные стены поднимались почти отвесно по обе стороны русла. Взглянув вверх, операторы увидели в скалах пещеры, некоторые явно искусственные, с ведущими к ним узкими тропами.

Вымотанной физически и осторожно движущейся по пересеченной, потенциально контролируемой противником местности, группе потребовалось больше времени, чем предполагал Спиди, чтобы пройти это расстояние. Рассвет наступил несколько часов назад, выставив четверку на обозрение тем, кто мог находиться в какой-либо из пещер. Спиди решил пересмотреть свое решение пожертвовать безопасностью ради скорости, выбрав путь по низине. Впервые за время выхода командир "Индии" чувствовал себя уязвимым. Он решил провести патруль вверх по одной из троп и обследовать некоторые из обращенных к ручью пещер. Все еще не уверенный, что эвакуация состоится в этот день, он решил дожидаться вестей из Гардеза в пещере. Большинство из них были небольшими – едва достаточными для одного или двух человек. Но проем одной из них составлял двадцать на пятнадцать футов, а пол внутри был ярусным. В пещерах и вдоль троп операторы обнаружили мусор и дрова в пещерах, но все это выглядело пролежавшим несколько недель. Тем не менее, это доказательство подтвердило теорию крысиных троп, выдвинутую Брайаном Суини из ОГ "Кинжал". Этой зимой здесь прошли крупные силы.

Группа нашла подходящую пещеру и устроилась в ней. Осматривая свое временное обиталище, операторы гадали, сколько других воинов укрывалось там на протяжении предшествующих столетий. Проведя несколько часов в самой комфортной обстановке за последние пять дней, операторы связались с Гардезом, и им сообщили, что наземный конвой заберет их. Однако точное место подбора не было определено. Вместо этого Спиди сообщил в Гардез, что выдвинется на запад и попробует найти подходящую точку. Когда "Индия" возобновила марш, четыре пикапа Тойота выехали из ворот "надежного дома" и направились на юг.

Не обнаружив людей на протяжении всего выхода, тут "Индия" заметила подозрительную активность в крошечном кишлаке Гбарги, примерно в полутора километрах к югу от Гордадшвохи, находившегося приблизительно в семнадцати километрах на юго-восток от Зермата. Кишлак был обитаемым. Возле трехэтажного здания была кучка людей в темной одежде, выглядевшей неуместно среди блеклых шальвар-камизов(39) других пешеходов. Группа отметила координаты здания, а затем перебралась в безлюдное место к северу от Гордадшвохи, которое, по мнению Спиди, было лучшей точкой во всех окрестностях, где дюжина американцев могла бы соединиться, не рискуя оказаться замеченными. Так и оказалось. Конвой Джона Б. вышел к месту встречи без проблем. После краткого обмена приветствиями "Индия" забралась в Тойоты. Грузовики помчались обратно в Гардез, где Спиди, Боб Х., Ханс и Дэн провели остаток дня, оттаивая и отвечая на вопросы Гленна П., аналитика разведки AFO.

У каждого члена группы "Индия" были основания гордиться тем, чего они только что добились. Они пробрались сквозь заснеженный, замерзший ад, чтобы незамеченными проникнуть вглубь удерживаемой противником территории, доказав, что южные маршруты являются подходящими путями подхода для последующих разведывательных мероприятий, приуроченных к предстоящему началу "Анаконды". Кроме того, хотя Спиди не был убежден в присутствии крупных сил Аль-Каиды в этом районе, они обнаружили доказательства того, что противник использовал тропы и вади к югу от Шахикота в качестве путей в Пакистан, и им удалось проверить несколько объектов, обнаруженных разведкой. Самое важное, вместе с группой "Джулиет" они доказали теорию Блейбера о том, что ужасная афганская зимняя погода в горах на самом деле дала великолепно оснащенным воинам-спортсменам, таким как в "Дельте", явное преимущество перед своими врагами.



Группа "Индия", слева Спиди, справа Боб Хорриган.
Боб погибнет в бою в Ираке, в 2005 году.

P.S. еще одна вещь, которая меня заинтриговала.
Хопсер пишет, что "Блейбер прикинул в 1998, где может разразиться следующий кризис, устроил мозговой штурм в своем эскадроне и они решили, что это будет либо Колумбия, либо Балканы, либо Афганистан\Пакистан, а везде есть горы, поэтому эскадрон Б начал ходить в горные походы."
Внушительная степень инициативности...
Tags: afganistan, book, delta, sof
Subscribe

  • Тот самый длинный день в году

    Тот самый длинный день в году С его безоблачной погодой Нам выдал общую беду На всех, на все четыре года. Она такой вдавила след И стольких наземь…

  • Осень 1993...

    КАК ПУТИН РАССКАЗЫВАЛ ПРО МИРНЫЕ ДЕВЯНОСТЫЕ БЕЗ РАЗВАЛА СТРАНЫ Вчера президент России, говоря о 90-х, сообщил прекрасное: «Россия подошла к очень…

  • 6 рота

    Нас учили быть дерзкими, смелыми - на дороге пусть встречный сторОнится. Как стояли мы под прицелами, может быть, в мемуарах вспомнится про…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 27 comments

  • Тот самый длинный день в году

    Тот самый длинный день в году С его безоблачной погодой Нам выдал общую беду На всех, на все четыре года. Она такой вдавила след И стольких наземь…

  • Осень 1993...

    КАК ПУТИН РАССКАЗЫВАЛ ПРО МИРНЫЕ ДЕВЯНОСТЫЕ БЕЗ РАЗВАЛА СТРАНЫ Вчера президент России, говоря о 90-х, сообщил прекрасное: «Россия подошла к очень…

  • 6 рота

    Нас учили быть дерзкими, смелыми - на дороге пусть встречный сторОнится. Как стояли мы под прицелами, может быть, в мемуарах вспомнится про…